Назавтра в офисе Андреа искоса взглядывала на Грегори и думала: «Он был бы хорошим отцом… Он так переживает за своих детей…»
Конечно, это были его собственные дети, но что-то ей подсказывало, что и Анну он бы полюбил. Кроме того, она все о нем знает… И…
«И он тебе нравится, Андреа, сознайся».
Андреа и Грегори сидели вдвоем в его кабинете и обсуждали дела на мебельной фабрике. Внезапно Андреа встала. Подошла к Грегори.
И поцеловала его.
И он страстно ответил на ее поцелуй.
Потом Андреа смутилась, вспыхнула, пробормотала: «Прости, не знаю, что со мной…» — и выбежала из кабинета.
А Грегори неподвижно сидел на диване, изумленный ее поступком.
И долго не мог прийти в себя.
Грегори находился на пороге финансового краха.
Поэтому Оливия уже знала, кто будет ее следующим мужем.
Но ей нужно было уйти красиво. Точнее, сделать так, чтобы все вокруг думали: это не она оставила бедного Грегори, это жестокий Грегори бросил ее.
Иметь репутацию жены, которая сбежала, как только муж пошел ко дну, ей было ни к чему. А вот быть несчастной, брошенной после стольких лет брака женой…
В этом случае она нашла бы утешителя в лице Тома Джонса, телевизионного магната. Разведка Оливии донесла ей, что доходы у Джонса стабильные и весьма высокие. Джонс был разведен. И он давно на нее заглядывался.
Поэтому Оливии и понадобилась Андреа. Она понимала, что Грегори быстро клюнет на свою очаровательную компаньонку, тем более что он давно ей симпатизировал. Оливия видела, что муж неравнодушен к Андреа и, может быть, уже давно полюбил ее, только боялся себе в этом признаться.
Оливия была уверена: Андреа — единственная женщина, к которой Грегори мог бы уйти.
Ей важно было заручиться согласием Андреа.
«Надо подумать…» — сказала она. Значит, волшебное слово «да» совсем близко.
Им, Оливии и Андреа, надо действовать вместе, слаженно и продуманно.
И не пройдет и месяца, как Грегори Маккалан сам бросит Оливию.
Хирург Чарли Пресли был наделен огромной властью.
Он мог менять человеческую внешность.
А значит, давал человеку шанс на новую жизнь.
Когда-то давно Оливию привела к Пресли ее мать.
Девочке было всего восемь лет. Но она уже испытала на себе все тяготы жизни ребенка-изгоя. Оливия появилась на свет с врожденными уродствами. Верхняя губа девочки почти срослась с носом, а один глаз был намного уже другого.
Сверстники не принимали ее в свои компании, отталкивали ее и смеялись над ней.
Родители Оливии не были богатыми людьми, но, приложив огромные усилия, все-таки смогли найти деньги на операцию дочери.
Все прошло успешно. Семья переехала в другой город; родители Оливии уничтожили все ее старые фотографии.
Тайну о том, что когда-то Оливия была уродиной, знали только они.
В новой школе Оливия теперь была одной из самых красивых девочек.
А повзрослев, она стала участвовать в конкурсах красоты.
С пятнадцати лет она начала работать в модельном агентстве.
Когда родители умерли, сначала отец, потом мать, оба от неизлечимых болезней, единственным, кто знал о ее прежней внешности, был доктор Чарли Пресли.
Андреа не знала, когда это произошло, давно или недавно, но она начала смотреть на Шона как на мужчину.
Однажды при встрече с ним она поймала себя на внезапно вспыхнувшем желании.
И это было ужасно.
Ее мучили угрызения совести. Представить себе более счастливую семейную пару, чем Шон и Джессика, было сложно. Они оба стали ее друзьями. По-настоящему близкими людьми.
Если бы между ней и Шоном что-то произошло — их хорошей дружбе пришел бы конец.
Но это и невозможно! Шон любит Джессику.
Если не считать того случая, когда Джессика была в коме после родов и Шон попытался добиться от Андреа близости, между ними ничего и никогда не возникало сексуального, любовного.
И Андреа не смогла бы предать Джессику.
Но сейчас, когда Шон находился рядом, она ощущала, как страсть горячей волной захлестывает ее.
Теперь Андреа боялась остаться с Шоном вдвоем. Она старалась, чтобы они все время находились втроем — Джессика, Шон и она.
А если рядом прыгали и веселились дети — она была совсем спокойна.
И все-таки, не отдавая себе в этом отчета, она соблазняла Шона.
Она сама не признавалась себе, что делает это. Но ее взгляд, движения…
За нее все делала природа.
Рядом с ним она становилась женственной, чарующей, влекущей.
Испытывала давно забытое волнение.
Ее глаза искрились, щеки пылали.
Андреа все-таки согласилась на авантюрное предложение Оливии.
«Почему бы нет, — думала она, — ведь Грегори Маккалан достойный мужчина!»
А еще думала так: «Ну выходят же замуж по расчету. И как знать, может, эти браки и бывают самыми прочными!»
Она понимала, что такими мыслями просто успокаивает себя.
Но ей нужен был позитивный настрой. Ей нужно было будущее.
И не только ей, но и Анне.
И она принялась соблазнять Грегори.
Оливия же начала играть в свою игру. Она стала примерять на себя роль «антижены».
