Подсмотрел у казаков Конвоя – среди них «служу Империи» быстро укоренилось, причем без дополнительных инструкций – поняли, что у меня такой ответ на благодарности вызывает удовольствие.
Какие твари! Это вот такой на Западе прогресс и «свобода», которой так не хватает нам, северным варварам. Что ж, по одной из версий «славянин» происходит от слова «slave», сиречь – раб. Вот такое отношение к нам у геополитических партнеров. Ага, а по эту сторону границы никто не при делах, ага. Цинично, но это тоже мне на руку: теперь шведам придется сильно попотеть, потому что замалчивать такую находку я не стану.
- Оперативная съемка?
- Всё запечатлено в лучшем виде, Ваше Высочество, - заверил Иванов. – Я позволил себе немного подогнать фотографов – детей в стылом трюме держали, натерпелись, мы их в каюты перенесли.
Кое-где и до меня фотографов к облавам и расследованиям привлекали, но само понятие «оперативная съемка» и рекомендации (пока – мало аппаратов и спецов, на каждую суету не напасешься) ею пользоваться при расследовании громких дел вышли из-под моего пера. Ну и сам пользуюсь – с фотографиями любое дело солиднее смотрится.
На лице сидящего на диване в этом же кабинете Остапа ничего такого от новостей не мелькнуло – так, поморщился с понятным смыслом – а значит и вправду «не из ряда вон», а случается. С другой стороны – а как иначе? Сколько людей пропадало без вести в мои времена, где на каждом шагу камеры? Сколько из них попадало в настоящее рабство? То-то и оно: этот бич с человечеством рука об руку всю историю существует, и истинных его масштабов в актуальном пространстве-времени я даже представлять не хочу.
- Правильно, - одобрил я заботу о «нашем будущем», велел статскому советнику вести меня к месту действия, кивнул Остапу следовать за мной – тоже линия обороны - и мы вышли в успевший потемнеть холод снаружи.
Стылый ветер заставлял кутаться в шинель поплотнее, неприятно царапал лицо ледяными каплями морской воды, играл качающимися фонарями и лампами. Внутреннее состояние было под стать – нечаянно вскрытый факт заставил плотно задуматься. Это же не разбойник на деревню набежал, а потом лично увез «полон» до ближайшего «пункта приема рабов», а продукт работы настоящей ОПГ. Одни ловят, другие перевозят, третьи закрывают на подозрительно плачущие трюмы глаза за долю малую. Заметим – большинство «замазанных» добросовестно ходят в храмы предпочитаемой религии, как вариант – пользуются расположением уважаемых людей, а занимаются при этом вот таким вот. Ничего в этом мире не меняется. Удивительно, но, если отринуть кажущуюся технологическую пропасть и некоторое пренебрежение религиозными вопросами, концептуально мой прошлый мир от этого почти и не отличался. И хорошо – будь отличий много, я бы так удачно вжиться в роль не смог. Да, люди медленнее, в том числе в плане разговоров, но это потому что они много думают и стараются подбирать слова и строить фразы заранее. Каждый второй образованный человек разговаривает словно сошедший с театральной сцены персонаж условного Гоголя, и я от этого получаю большое эстетическое удовольствие.
Неплохо я себя выдрессировал – любой удар по психике как с гуся вода, через пару мгновений мозг приходит в норму и начинает концентрироваться на хорошем без урона разруливанию проблемной ситуации.
У трапа огромного парохода - названия которого я естественно не знал, мне и основные серии боевых судов заучить до сих пор не удалось, чего уж о торговых говорить? – мы встретили обоих «моих» фотографов. Нервно курят мужики, грустными глазами на меня смотрят. После поклона фотограф Матвей грустно задал вопрос, который сопровождает человечество всю историю существования:
- Как же так, Ваше Императорское Высочество?
- Бывают такие люди, которые хуже зверья, - ответил я такой же классикой. – Что в Польше, что здесь, что дома у нас и по всей остальной планете. Много работы у нас впереди, но справимся, - придал немного морального духа. – Вы вот что – фотографии прямо сейчас печатайте, один экземпляр мне, штуки три – местным журналистам, и сколько получится – для общеимперских газет.
В эти времена обвинить меня в мистификации догадаются разве что сами шведы. Я бы по крайней мере так и сделал – порт с прошлой ночи в блокаде, и принести на арестованный корабль науськанных говорить нужное детишек задача плевая. Посмотрим, какие моральные качества у политической верхушки будущей «жертвы немотивированной агрессии» - окно возможности сохранить лицо я им оставил, когда поблагодарил за «помощь в расследовании».
