Разве получилось у большевиков отмести все наследие «кровавой империи» и выстроить Первое в мире государство рабочих и крестьян как-то по-особенному? Нет, «особенностей» хватило только на экономику — и то не сразу, а в преддверии и по итогам Великой Отечественной. Ну превратился урядник в участкового, статский советник — в какого-нибудь заместителя секретаря Горкома, в процессе утратив функционал дворянства и заменив его спецпайками, спецкурортами и спецдачами. Суть-то от этого не изменилась — как скреплял огромную державу могучий Аппарат, так держать и продолжил.
После приветствий глава «Избы» раскрыл папочку и принялся докладывать мне о том, чего на самом деле стоит кажущаяся легкость побед на невидимом фронте:
— В Будапеште при попытке подслушать объект номер 23 — глава рода Сассунов — залегендированный полотером Илья Андреевич Березин потерпел неудачу: горничная заметила, как он вращает ручку фонографа. Товарищ (в «Избе» это именование в большой чести, ибо прямо из моих уст взялось) Березин принял решение оглушить свидетельницу и вместе с оборудованием в течение трех суток перебрался в Германию. Ныне находится на пути в Россию.
— Легко отделался, — заметил я.
— Так точно, Георгий Александрович, — согласился Зубатов. — Смысла накладывать взысканий мы с товарищами не видим — оперативник добротный, просто дуреха оказалась не в том месте не в то время. Илью Андреевича полагаем отправить за океан — там его не знают, а свое умение вести разведку он доказал на практике.
— Ваши сотрудники, Сергей Васильевич, — выдал я ему кадровый карт-бланш.
Ему же виднее, а у меня дел столько, что лично за похождениями каждого оперативника следить физически невозможно.
— Внештатная ситуация в Швеции, — продолжил Зубатов. — При попытке дать взятку члену парламента, наш агент, подданный Франции, вместен с парламентарием был задержан полицией. Заказ он получал через длинную цепь французов, и пройти по ней до нашего резидента шведы не смогут.
— Следов нам не нужно, — покивал я. — Одобряю осторожность наших резидентов.
Кто-то же должен саботировать инициативы Оскара по подкреплению нейтралитета мощной армией. Десяток резко полюбивших мир и возненавидевших оружие парламентариев у нас там уже есть, совсем недорого обошлись.
— Османская империя, — переместился южнее Зубатов. — Строительство агентурной сети среди православных жителей практически завершено. Согласно полученным данным, в течение трех следующих лет — определить более точные сроки пока не представляется возможным — могут случиться большие христианско-мусульманские стычки. Основному удару по нашим предположениям подвергнутся армяне. Согласно принятой доктрине «О противодействии империалистическим стремлениям не-дружественных держав», считаю необходимым обратить на это направление пристальнейшее внимание и помочь добрым христианам по мере сил.
— Одобряю, — согласился я. — Смету как обычно, куда обычно. Рекомендую посетить Военного министра — благодаря африканской инициативе они накопили некоторый опыт. Взаимодействие с нашими православными друзьями с Балкан оставлю себе — дело тонкое.
— Так точно, Георгий Александрович, — поставил Зубатов пометку в блокнот и порадовал новостью. — Операция «Самоподдерживающаяся система» прошла архиудачно — нашим агентам удалось ограбить два банка в Австрии, один — в Ливерпуле и восемь в Америке. Суммарная добыча — около девяти миллионов рублей — должным образом «отмыта» и зачислена в фонд оперативных расходов. Еще сто тысяч, в соответствии с регламентом, переданы исполнителям в качестве премии.
Не мы такие — жизнь такая. В эти времена банки совсем не те, и ограбить их при должной сноровке и подготовке не так уж и сложно. Сложно потом не попасться, но с этим наша «Изба» справляться умеет — границы нынче дырявые, а документы легко подделываются.
— Нормально, — одобрил я. — Надеюсь, товарищи не придаются рефлексии и мукам совести — Большая Война уже идет, и каждый отобранный у врага денежный знак нашего врага ослабляет.
— Ни в коем случае, Георгий Александрович, — заверил меня Зубатов. — Товарищи с пониманием.
— Отлично, — улыбнулся я.
— Теперь о потерях — в трактирной заварушке был зарезан резидент с позывным «Морюшко». Абсолютная случайность.
— Царствие небесное, — перекрестился я.
Часть разведчиков работает на самом опасном направлении — окучивает криминал с целью выстроить условно-подконтрольные нам ОПГ.
— Посмертно награжден, — добавил Зубатов. — Далее — о работе с внутренними, потенциально проблемными элементами…
Как ни крути, а основное предназначение «Избы» — оберегать внутренний покой в родном государстве. Здесь в целом ничего особо нового — еще «Охранка» озаботилась методами внедрения агентуры в мутные кружки, стравливание групп внесистемных оппозиционеров и прочим. Прогресс отличный — по проторенным тропам ходить легко и приятно, и фрондирующие студенты и рабочие коллективы теперь под пристальным приглядом. Тем не менее…
— Уверен, что вы не заиграетесь и не допустите проблем из-за утраты контроля над особо набухшим проектом, — выкатил я предупреждение.
