Письмо ожидаемого содержания — ждем и молимся за Российскую армию, которая подобно набожным крестоносцам прошлого бла-бла-бла… Словом — Константинопольский Патриархат привычно сидит на всех метафорических стульях сразу, будучи традиционно озабочен лишь главным: собственными шкурами, капиталами и влиянием. Первое, если будет на то воля Божья, у них никто отбирать не станет, а вот насчет второго и третьего я крепко подумаю после победы. Так-то вроде обижаться не на что: традиция, мать ее за ногу, причем не та, которую создали первые, безропотно и с высоко поднятой головой шедшие на мучительную смерть за Веру, а гораздо более поздняя, формата «вы там деритесь, а мы тут посмотрим, кто верх возьмет, и так и быть начнем молиться за победителя».
А начиналось-то все очень и очень неплохо! В довоенное время связь между РПЦ и Константинополем была крепка, а сам Патриарх Иоаким пользовался у наших иерархов, православного толка знати и простого народа (той его части, которой не пофигу кто там за тридевять земель «под магометанским игом» сидит) немалой любовью. Многие часы провел я в обсуждениях фигуры Патриарха со всеми подряд, и подавляющее большинство собеседников считали, что с началом большой суеты Константинопольский Патриархат вступит в игру на нашей стороне в полный рост, подняв и лично возглавив христианское восстание, которое поможет нашей армии закрыть турецкий вопрос раз и навсегда.
К счастью, и я, и мой генералитет, и мои аналитики тамошнего направления, являемся предельно рациональными людьми, привыкшими «танцевать» от худшего варианта. Как следствие, в планах кампании фактор Патриархата совершенно верно классифицировался как инструмент в руках врага. Нет, воззвания не бунтовать и воевать за магометанскую власть не шибко помогли Порте, но сколько-то православных людей дисциплинированно бунтовать перестанут, а станут воевать с моими солдатами — Патриарх же велел, а он вообще-то доверенное лицо самого Господа на Земле. Спасибо батюшкам «на местах» — за годы подготовки к войне они стали основой нашей агентуры на том направлении, и теперь рассказывают пастве о том, как слаба человеческая природа, и почему слушать Патриархат не надо. Вот их османы порой ловят и демонстративно судят, как правило приговаривая к казни, но батюшки не страшатся. Может вертикаль церковная наоборот работает? Чем выше сан — тем дальше от Бога? Всех погибших во славу освобождения Царьграда работников Православной церкви в отдельный список заносим, и всем им за величайшую жертву будет историческая слава и коллективный памятник: один — в Москве, второй — в Царьграде, третий (потому что Бог троицу любит) — в Петербурге. Ну и пенсии да льготы семьям — куда без них?
Невелика территория Османской Империи, но это только в глазах деформированных величиной Родины русских людей, и я здесь не исключение. Невелика Османская Империя на карте, но если «опуститься» ниже, на бренную землю, получается совсем другая картина. Приграничные укрепления давно канули в Лету, целиком погиб османский флот, были разбиты наголову передовые армейские группировки — лучшие группировки, потому что дальше боев на укрепленных позициях Порта кампанию не прорабатывала. Все это позволило нашим войскам лихим марш-броском продвинуться на десятки километров буквально за пару дней, но дальше продвижение замедлилось.
Причина проста — слишком много на пути населенных пунктов, а в турецкой Ставке нашелся какой-то гений, догадавшийся выбрать в качестве единственной пригодной от нашего «катка» тактики превращение каждой деревни и городка в своеобразную крепость. Городских (и даже деревенских) боев мы не хотим. Превращать населенные пункты в пыль бомбардировками с воздуха и артиллерийскими — тоже, потому что «сопутствующий ущерб» неизбежен: мирное население (а с началом войны куда-то подальше от прифронтовых районов убежать смогло только наиболее активное и легкое на подъем меньшинство) османы эвакуировать и не подумали. То же самое, на другом фронте, начали практиковать австро-венгры.
