Вероника – пятнадцатилетняя девочка. В один прекрасный день она заявляет матери о том, что познакомилась с мужчиной через Интернет.Мария – ее мать – запрещает ей общаться с ним и даже отбирает телефон. Она не может побороть любопытство и вторгается в личное пространство дочери, читая ее переписку. А затем решается пообщаться с этим типом от имени дочери, чтобы расставить все точки. Кроме этого, ей портит жизнь ворчливый, но безумно красивый начальник, а помогает справиться с бедами – смешливая коллега в цветастых нарядах. Чем же закончится эта история, в которой одна героиня постоянно бунтует, а другую давно подхватило размеренное течение жизни?
1
– Это была вспышка?!
– Ну, мам! Я же просила не заходить в ванную, когда я принимаю душ!
– Для чего тебе в душе телефон?
Дернулась занавеска. Показалось раскрасневшееся злое лицо Вероники.
– Это фонарик! – взвизгнула она.
– Быстро сюда телефон!
Фонарик, как же. Знаем, проходили. Вероника издала вопль, олицетворяющий всю силу гнева подростка, застуканного за чем-то запрещенным. Затем раздался стук по экрану. Дзынь. Фотография удалена.
Женщина, ухмыльнувшись, стояла с протянутой рукой, пока в ее ладонь не приземлился черный телефон с поцарапанным стеклом. Удовлетворенно кивнув, женщина вышла из ванной, прикрыв за собой дверь.
– Воду включить не забудь! – крикнула она на ходу.
Подростки. Да, и она была такой же. Может быть, даже хуже. Кому Ника собиралась послать эту фотографию? Наверняка, какому-то смазливому мальчишке из класса. Какая же мерзость!
– Скажи спасибо, что это фото не увидела половина твоей школы, – сказала женщина, глядя, как дочь торопливо шагает на кухню и горящим нетерпеливым взглядом рыщет в поисках телефона.
– Думаешь, я совсем глупая? – обиделась Вероника. – Я фотографировалась для себя!
Заливистый смех женщины прокатился по кухне, отчего девочка демонстративно прикрыла уши.
– Разблокируй!
Женщина посерьезнела так же быстро, как и развеселилась. Вероника уперла руки в боки и откинула голову назад.
– Ни за что!
– Давай. Я все равно узнаю, кто этот счастливчик.
Женщина держала телефон и, сузив глаза, следила за тем, как лицо дочери искажает новая гримаса ярости.
– Да он не из школы, понятно? Это тебе не малолетний придурок из школы. Это настоящий мужчина! Слышала о таких? Очень сомневаюсь!
Вероника резко развернулась и ринулась прочь по коридору, сверкая голыми пятками.
– Ах, мужчина? – женщина бросилась за дочерью, размахивая ее телефоном. – Мужчина, значит?
– Именно так!
Женщина не успела ничего ответить. Дочь захлопнула перед ее носом дверь. В лицо ей прилетел поток скомканного воздуха.
– Час от часу не легче, – пробормотала женщина, возвращаясь на кухню.
Она наполнила высокий бокал белым вином. Затем передумала и отставила его в сторону. Села на стул, уложила телефон перед собой и задумчиво разглядывала его несколько мгновений. Потом встала, зачесала волосы назад, снова села. Уронила голову на руки. В какой момент она потеряла контроль над собственной дочерью? Как же она его проглядела? Мужчины… Не рановато ли в пятнадцать лет думать о мужчинах? Женщина пораскинула мозгами, вспомнила себя и решила: не рановато.
2
– Мария! – грозный голос босса застал женщину врасплох.
Она принесла телефон дочери на работу и снова смотрела на него, как на невиданное создание. Она вздрогнула.
– Слушаю, Андрей Викторович, – крикнула она в ответ.
Повернула голову. Босс уже стоял прямо за ее спиной и выразительно смотрел на нее. Было в его взгляде что-то зловещее. Он был по-настоящему красив: волосы цвета воронова крыла всегда коротко подстрижены, глаза зеленые, с едва заметными коричневыми вкраплениями, высокий, выше Марии сантиметров на двадцать, не меньше, подтянут, серьезен. Но, несмотря на все это, женщина привыкла видеть в нем монстра. Никогда… Никогда она не слышала от него комплиментов или каких-либо приятных слов. Только вот на Восьмое марта, кажется. Тогда он нехотя выдавил из себя подобие улыбки, поблагодарил за трудолюбие и вручил ей букетик красных тюльпанов и сертификат на массаж.
– Почему на рабочем месте бардак? – холодно поинтересовался он.
Мария быстро огляделась и не обнаружила ничего такого. Затем робко посмотрела на босса, проследила за его взглядом и, наконец, поняла, в чем, собственно, дело. Телефон.
– О, это не мое, – зачем-то сказала она и улыбнулась.
Ее коллега в привычном ярком наряде, как по волшебству, оказалась рядом и залопотала:
– Не сердитесь, Андрей Викторович, у Марии небольшие проблемки с дочерью. Это телефон девочки. Вот никак не можем разблокировать. И кто придумал эти пароли, а? Я своей вообще старый кнопочный отдала. Знаю я эту молодежь! За ними глаз да глаз. Верно, а? Верно я говорю?
Андрей Викторович невозмутимо продолжал сверлить взглядом Марию.
– Уберите, – сказал он со вздохом.
Когда босс удалился, Мария безвольно плюхнулась на стул. Клиентов не было. В середине дня так обычно и бывает. Кофе все уже напились и заняты своими делами.
– А день рождения пробовала?
– Конечно, Даш, – печально отозвалась Мария. – В первую очередь.
Даша зашелестела юбками, по-видимому, размышляя.
– Как насчет: один-два-три-четыре?
Мария окинула коллегу усталым взглядом.
– Она ведь не дура, Даш.
– Так пробовала или нет?
– Да!
Даша почесала квадратный подбородок, взмахнула рыжими косичками.
– Знаю! – победоносно воскликнула она. – Нужно было вводить не ее дату рождения!
– Мою, что ли? Да пробовала я.
– Тьфу! – Даша закатила глаза и покрутила пальцем у виска. – С ума сошла? Это же подросток! Будет она ставить пароль на свой драгоценный телефон с датой рождения мамули, что ли, а?
Мария погрустнела. Снова достала телефон из кармана джинсов и покрутила в руке.
