Саша вновь стоял, опираясь на капот своей машины. Даже на расстоянии от него веяло уверенностью, собранностью. По этому человеку было понятно, что он привык к власти, привык управлять людьми и брать на себя ответственность, принимать нелёгкие решения. Это читалось и в развороте плеч, и в небольшой складке у брови, и в прямом открытом взгляде. А вот по губам Саши скользила хитрая, шальная и какая-то мальчишеская улыбка, зажигающая вокруг искорки веселья.
Какой же ты на самом деле Корсаков? И чего мне будет стоить узнать тебя ближе?
— П-привет, — проговорила я, чуть запинаясь.
М-да, ну только заплетающегося языка мне сейчас не хватало! Или я пьянею от одного его присутствия?
— Кто-то уже начал активно отмечать, — усмехается Александр третий на мгновение накрывая мои губы своими. — Привет.
Саша углубляет поцелуй, а я понимаю, что ноги меня совсем отказываются держать. Впрочем, в их услугах я особо и не нуждалась, после таких-то поцелуев. Какие ноги, если ты чувствуешь, что за спиной начинают вырастать крылья… Но Корсаков слегка отстраняется, и это волшебное чувство пропадает, растворяясь в весенней ночи.
— Пойдём, — тянет меня за руку парень. А я краем глаза замечаю, как из окна на балконе второго этажа торчат две знакомые физиономии. Аринка без зазрения совести задирает большой палец вверх. Грожу ей в ответ кулаком. Любопытные физиономии поспешно скрываются в окне. Мне остается в ответ только хмыкнуть. Было бы удивительно, если подруги не воспользовались моментом и не заценили наше приветствие с Корсаковым.
В машине будто уже по традиции меня ждали цветы. Очень яркий, я бы даже сказала сочный букет, который при всём желании у меня рука не поднимется выкинуть. Хотя первые букеты Корсакова, после разговора с Яриком о той самой несуществующей любовнице, я безжалостно выкинула в мусорку.
А следом Саша протянул мне длинный бархатный футляр тёмно-синего цвета. Мои брови удивлённо поползли вверх. Очень надеюсь, что там не лежит какое-то баснословно дорогое украшение. Которое мне потом придётся вернуть после этих трех недель… Точнее швырнуть в лицо Корсакову вперемешку с проклятьями. Очень сомневаюсь, что мы расстанемся с ним на позитивной ноте.
— Открывай, открывай, — улыбается Саша, кивая на футляр.
Аккуратно подцепляю ногтями края и вижу металлический блеск. Ручка! Мне кажется, я даже шумно выдохнула.
— Ух ты! — искренне радуюсь я. Тоже, наверное, дорогая, но не настолько, чтобы потом меня мучила совесть, если решу оставить её себе. Аккуратно провожу рукой по содержимому футляра. Серебряный корпус красиво переливался на свету. Саша действительно угадал с подарком — это одновременно памятная, красивая и практичная вещь. А эту известную фирму я бы себе в жизни не купила с моей-то зарплатой!
— Чтобы записывать гениальные идеи для своих текстов, — пояснил Корсаков.
Смущённо улыбаюсь и тянусь к Корсакову, чтобы чмокнуть его в щёку.
— Спасибо.
— И всё? — наигранно возмущается Саша.
Моя попытка обойтись целомудренным поцелуем потерпела позорное поражение. Тяжело вздыхаю и тянусь к его губам. Оставляю нежный поцелуй, слегка провожу подушечкой большого пальца по щеке, поглаживая, едва прикасаясь к лёгкой щетине. Даже щетина Корсакову идёт. Чёрт, да ему всё идет! Подвисаю, глядя в эти серые бездонные глаза, которые близко-близко, и вновь готовы утащить меня за собой в свой омут.
— Большое спасибо, — говорю я, всё ещё касаясь слегка губами.
— Вот так намного лучше, — смеётся Саша и прижимает меня к своей груди. Быстрый стук сердца почему-то наоборот успокаивает и вводит меня в расслабленное состояние. Просто отпустить мысли, просто не думать ни о чём плохом… — Но это ещё не всё.
— Не всё? — переспрашиваю я.
— Впереди ещё сюрприз, — подмигивает Саша. — И нам лучше поспешить.
Я не стала выпытывать, что за сюрприз, и включила режим ожидания. Всё-таки одного у Корсакова не отнять — в сюрпризах он явно был мастер.
«Ну поухаживал бы Санька за ней, он это умеет, порадовал девочку».
Так некстати всплывшие в мозгу слова Мереминского добавили нотку грусти к этому чудесному вечеру. Сюрприз — практически всегда беспроигрышный вариант, чтобы завоевать благосклонность девушки. Тем более, тут сама судьба подсунула Корсакову в руки удачные карты: и повод поздравить есть, и поддержку можно оказать после неприятного разговора с отцом. Судя по всему, Александр третий не стал упускать такой шанс.
Ну что ж, можно ведь просто насладиться тем, что мне приготовили. Главное, не отключать голову, и не забывать об истинном мотиве со стороны Саши…
Наконец, мы завернули на парковку Центрального парка. Всматриваясь в непроглядную темень, которую едва освещал тусклый свет фонарей, я ощутила лёгкое замешательство. Что нам делать ночью в тёмном парке? Нет, Корсаков на маньяка, конечно, не тянул от слова «совсем». Но кто ж их этих маньяков знает? Я всё-таки по ним докторскую не защищала.
— Я прямо чувствую, как ты сейчас напряглась, — засмеялся Корсаков. И от этого беззаботного смеха всё мое волнение куда-то улетучилось.
— Вот как?
