Мы заходим в лифт, который должен отвести нас на самый верхний этаж. Я уже предвкушаю, какой оттуда открывается вид. Пытаюсь собрать в одну кучу разбегающиеся мысли, но это непросто после таких поцелуев. Да и последующий разговор с Александром третьим не принес облегчения, а ещё больше меня запутал. Как будто между нами осталась некая недосказанность.
Смахиваю несуществующие пылинки с плеча Корсакова и пытливо заглядываю в глаза:
— Я правда тебя не понимаю.
И это было справедливо не только по отношению к недавнему безумству в машине. Истинного отношения ко мне Александра третьего я тоже не понимала.
— Я не хочу, чтобы ты кому-то что-то доказывала, — Корсаков перехватывает мои руки, крепко сжимая ладони. И снова этот дымчатый взгляд проникает куда-то в область сердца, согревая своей теплотой. — Даже самой себе.
М-да. Если я ни черта не понимала Корсакова, то он порой читал меня, как открытую книгу. И мне это не нравилось.
Двери лифта медленно отъехали в сторону. Саша переплёл наши пальцы и потянул меня за руку, чтобы вывести на просторную лестничную площадку. Всего две квартиры на этаже в разных крылах здания, с ума сойти! Красивый мраморный пол, по которому стучали мои каблуки, причудливо выложенный рисунок мрамором на стенах — какая-то абстракция с чёткими геометрическими линиями. Да, неплохо устроился Мереминский.
— Готова? — шепнул мне на ухо Саша, перед тем как распахнуть входную дверь.
— Помни, о чём мы договаривались, — я сурово посмотрела на Корсакова, взывая к его совести. — Мы — не встречаемся.
Саша в ответ лишь тихо засмеялся, одной рукой приобнимая меня за талию, когда мы вошли внутрь.
Мои глаза не сразу привыкли к окутавшему нас полумраку. Огромное помещение с барным островом в отдалении, танцовщицы в каких-то экзотических, странных нарядах извивались на круглых подиумах. Кирпичную кладку в стиле лофт освещали небольшие неоновые надписи, но я не могла разобрать, что на них было написано. В углу я даже заприметила диджея, но музыка пока играла больше для фона и атмосферы. Никто из гостей не танцевал, в основном все распределились по компаниям — одна часть захватили бар, другая оккупировали мягкие диваны и кресла, а третьи стояли и потягивали коктейли. Ещё несколько человек находились на открытой веранде.
Какие-то из Сашиных знакомых, проходя мимо нас, пожимали ему руки или перекидывались парой слов. На меня смотрели с интересом, но, к счастью, никаких вопросов не задавали, и просто шли дальше, растворяясь в потоке гостей.
— Детка, ты просто космос! — орёт рядом знакомый голос. Я почувствовала, как рука Саши моментально напряглась. Корсаков сильнее прижал меня к себе, а я сфокусировала взгляд на маячившем впереди недоразумении. Том самом, что орал мне в клубе про сиськи. В этот раз он их тоже вниманием не обделил. Идея с открытым платьем уже не казалась мне такой уж удачной. И как он так быстро меня узнал?! — Корс, познакомь нас уже наконец-то.
Высокий, поджарый, с копной тёмных, отдающих в рыжину волос и маслеными глазами, цвет которых я с трудом могла разглядеть. От парня за версту несло безграничной наглостью и самоуверенностью.
— Глаза поднял, слюни подобрал с пола и двинул в сторону бара, — голос Саши звучал низко, с лёгкой хрипотцой и нотками стали, которые непрозрачно намекали, что ослушание крайне нежелательно для стоящего рядом парня. — Игнат, я не шучу.
— Тяжёлый случай, — пробормотал тот, что больше мне известен как Спок и любитель буферов и добавил в сторону в кулак что-то нецензурное.
— Ты весь вечер будешь, как сторожевой пёс, всех от меня отгонять? — рассмеялась я, пытаясь снять напряжение. Чёрт, мы всё-таки сюда отдохнуть и повеселиться пришли, а Корсаков решил сразу же активировать режим «Отелло».
— Таких, как Игнат, без тормозов, надо сразу ставить на место, — Саша решил немного пройтись по квартире. Вероятно, чтобы отыскать Мереминского. — Или посылать куда подальше, чтобы сохранить нервные клетки себе и окружающим.
— Нормального ты мнения о своих друзьях, — хмыкнула я.
— Он не друг, а знакомый. Друг у меня теперь только один — Ярик. А вот кстати и он. Как говорится, помяни чёрта…
— Вот это поворот! — вопит громко Ярик, от чего все присутствующие здесь гости сразу же сосредотачивают свое внимание на наших скромных персонах. Мереминский подлетает к нам, крепко жмёт руку Саше, хлопая его по плечу. И заключает меня в объятия на несколько секунд, ровно столько, чтобы показать своё радушие и при этом не получить по шапке от лучшего друга. По крайней мере, злобного огня в глазах Корсакова по отношению к Яру, я не заметила. Зато он очень внимательно каким-то трудночитаемым взглядом смотрел в этот момент на меня. — Сань, ты бы хоть предупредил, что будешь с такой прекрасной дамой. Я парочку отморозков бы без приглашения оставил и вообще…
— Ты был не в курсе, что я приду?! — возмутилась я.
— Этот тип теперь безбожно темнит насчёт своей личной жизни!
