Выглядела Зубкова, как и полагалось некоронованной королеве, эффектно: обтягивающее мини-платье с объёмными рукавами небесно-голубого цвета под стать её глазам, высокие серебристые босоножки, украшенные россыпью страз, довольно активный макияж, который только подчёркивал её кукольную внешность.
Саша и Яр съезжают на свои отвлечённые темы, а я могу немного перевести дух и проанализировать ситуацию. Попала я по-крупному. Теперь все в офисе точно узнают, что я более тесно общаюсь с Корсаковым, чем положено менеджеру по продажам. Удивительно, что Мереминский до сих пор не поставил Лану в известность о столь занимательном факте. Может зря я так на него думаю, и не такой уж он и болтун?
Звонок телефона Корсакова заставляет меня вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Разомкнув объятия, Саша заглядывает в гаджет и со вздохом отстраняется. А мне сразу становится холодно и неуютно под взглядом Зубковой.
— Прости, мне нужно ответить, — извиняется Саша, робко касаясь моей руки. Будто догадываясь, что перед коллегой я не одобрю излишнее проявление чувств.
— Конечно, — понимающе улыбаюсь я. Корсаков и дела понятия неразделимые.
— Девочки, может выпьете чего-нибудь? — засуетился Ярик, вспоминая обязанности радушного хозяина.
Я молча киваю. После столь чудесной встречи мне позарез нужно выпить!
— Да. Малыш, можно мне пинаколаду, пожалуйста? — Лана легонько касается губами щеки Ярослава и одаривает его смущённой улыбкой. Будто боится напрягать его своей просьбой. Тоже мне ангел во плоти! Я вновь едва сдерживаю себя, чтобы не фыркнуть.
— Стакан Джека со льдом, — глухо отзываюсь я, озвучивая свой заказ. Да-а, потрясающий контраст получился. Но я на роль ангела и не претендую. А после того, как мне предстоит провести несколько долгих мучительных мгновений рядом со Светой, старина Джек будет именно то, что поможет переварить весь впрыснутый в меня яд.
— Только не на голодный желудок, — качает головой Корсаков.
— Не переживай, папочка, там целый стол с закусками, — одновременно подначивает и успокаивает друга Ярик.
— Возьми несколько вариантов на свой вкус, пожалуйста, — мне не хочется оставаться наедине с Ланой, но деваться некуда. Почему-то у меня такое ощущение, будто Ярик в упор не видит нашего истинного отношения друг к другу. И потому считает чуть ли ни своим долгом оставить нас с ней пообщаться вдвоём.
А вот Корсаков оказался более проницательным.
— Держись, я постараюсь побыстрее вернуться, — шепнул он мне на ухо, перед тем как покинуть веранду вместе с Мереминским.
Возникла предсказуемо неловкая пауза. Я не спеша последовала к перилам ограждения и демонстративно повернулась спиной к Лане. Оправдываться я не хотела. Говорить банальные фразы по типу «как неожиданно тебя здесь увидеть» тоже.
— Это многое объясняет, — встаёт рядом со мной Лана, но смотрит вперёд, вдаль.
— Ты о чём? — досадливо морщу лоб я, впрочем, в глубине души прекрасно понимая, куда она клонит.
— О контракте, — усмехается Зубкова, поправляя свои объёмные рукава. — У меня было два варианта. Один невероятнее другого. В итоге я поставила на то, что ты гениальный продажник. А ты, оказывается, наконец-то решила заняться своей личной жизнью.
Это первый откровенный разговор с Зубковой за всё время моей работы в журнале. И мне было довольно дико видеть её без привычных ужимок и хлопаний ресницами. Рядом со мной будто стоял совершенно другой человек. Холодная циничная стерва, которую я не знала, и которая, откровенно говоря, меня пугала.
— Порой то, как некоторые вещи выглядят со стороны, не имеет совершенно никакого отношения к действительности, — зачем-то завуалированно пытаюсь оправдаться я. Хочется отхлестать себя по щекам, но вместо этого, я лишь сильнее сжимаю свой клатч. Чтобы хоть как-то справится со рвущимся наружу волнением.
— То есть ты не будешь доказывать мне, что ты гениальный продажник? — подкинула Зубкова очередную порцию яда. Будто опытный манипулятор она знала, как давить на слабые места, пытаясь вызвать во мне чувство вины, что премию «Продажник года» я получу незаслуженно. И к моему сожалению, ей это отлично удавалось.
— Зачем? — я постаралась вложить в свой голос максимум равнодушия и холодности.
— Да, ты права. Победителей ведь не судят, — Зубкова специально интонацией подчеркнула слово «победителей», а у меня по спине побежали мурашки и вовсе не от холода.
Неужели её так сильно задела моя победа в минувшем году? И что премию лучшего продажника за контракт с «Корсаром» тоже присудят мне? В редакции Лана всегда держалась спокойно невозмутимо, когда речь заходила об этой теме. Дружелюбием, конечно, она не фонтанировала, но и никакой зависти или злости в мой адрес открыто не демонстрировала. Почему же сейчас она решила приспустить маску?
— Ты молодец, — решила продолжить свой монолог Зубкова, не дождавшись от меня никакой ответной реакции на свои слова. — Я боялась, что рано или поздно ты остановишь свой выбор на каком-нибудь жалком Берестневе.
