Интересно, это как он определил? Неужели у меня настолько красноречивый взгляд? На всякий случай, я решила опустить глаза, внимательно разглядывая содержимое тарелки.
— И что же я такого подумала?
— Как обычно, самый плохой вариант, — усмехнулся Корсаков.
— Так это вроде бы твоя прерогатива. Или мы наконец-то нашли то, в чём действительно похожи?
— Просто признайся, что ты ревнуешь.
— Я?! — от возмущения я чуть не задохнулась. И как же хорошо, что в этот момент не успела донести ложку до рта. — Мне кажется, ты себе льстишь, Корсаков!
— Когда ты смущаешься и пытаешься это скрыть, то начинаешь фамильничать, — уже откровенно веселиться Александр третий, придвигаясь ко мне вплотную и кладя голову мне на плечо. И так озорно, по-мальчишески заглядывает мне в глаза, что на долю секунды я даже забываю из-за чего злилась. — Просто признай, это же не больно.
— Если признаю, ты отстанешь и дашь мне нормально поесть?
Саша в ответ кивнул и выжидающе посмотрел на меня. Серьёзно? А больше ему ничего не надо?
— Знаешь, я передумала. На сегодня обойдемся без дополнительного раздувания твоего и так огромного самомнения, — беру в руки салфетки, и промокнув губы, отшвыриваю их на стол. — Поэтому, пойду пообедаю в более спокойной обстановке.
Приподнимаюсь с дивана, мысленно отдаваясь во власть праведного гнева. Но Корсаков тут же тянет меня за руку обратно, и я падаю в его объятия.
— Лиз, не кипятись и не делай поспешных выводов. Марина — крестница моего отца.
— Что?! — кажется я восклицаю на несколько децибелов больше, чем положено приличиями. Так вот он какой на самом деле блат?!
— А еще дочка одного из сооснователей холдинга, — добавляет Корсаков, явно забавляясь моей реакцией. Лицо у меня и правда вытянулась от удивления и никак не хотело возвращаться к привычному состоянию. — Вишняков — старый друг моего отца. Маринка можно сказать выросла на моих глазах. Она мне как сестра. А ещё один из моих близких друзей. И именно поэтому между нами никогда ничего не было, и быть не может.
— Но… почему она секретарь? — если она действительно дочка одного из партнеров холдинга, неужели для неё не нашли более подходящую и солидную должность?
— Личный ассистент, — поправил меня Корсаков. — Потому что однажды пришла к нам в компанию на практику… И оказалась одной из немногих, кто смог справиться с тяжёлым характером моего отца. Точнее говоря, она единственная, кто не сбежал от него. А до этого ассистенты менялись, чуть ли ни раз в квартал. Мне она, можно сказать, досталась в наследство. И нам комфортно работать вместе. А ещё, в отличие от Мереминского она отлично умеет соблюдать субординацию. И в рабочее время я для неё не какой-то там Санька, а Александр Романович.
— Неужели её до сих пор устраивает должность ассистента? Ведь она же уже давно закончила универ, как я поняла? — я не заметила, как Саша прижал меня к себе. И продолжил свой рассказ, легонько перебирая пальцами прядки моих волос.
— Да, она на пару лет старше тебя, — подтвердил Корсаков. На его губах появилась хитрая улыбка, и я была уверена, что неспроста. — Сейчас Марина совмещает должность ассистента и часть обязанностей помощника финансового директора.
— То есть потом она займёт кресло финансового директора?
— Здесь в ближайшее время — вряд ли. Но её давно ждут в Московском филиале, там есть подходящая должность, которая соответствуют её навыкам и опыту. Только вот есть одна загвоздка.
— Какая?
— Мереминский.
— Э-эм. А он тут причём? Он что против её перевода?
— Она против. Не хочет его оставлять, — с многозначительно хитрой улыбкой сообщает мне Саша. И то, что до меня доходит, просто разрывает мне мозг на тысячу осколков.
— Да ла-а-а-дно! — подскочила я. — Она и Ярик?
Так значит все эти их разговорчики и смех в коридоре не просто так? И эти её слова на вечеринке…
— Они не вместе, и никогда не были, — остудил мой пыл Корсаков. — Но Ярик её первая, и единственная любовь.
О! Теперь у меня однозначно, многое встает на свои места!
— Так вот почему она на меня взъелась! — ору я, позабыв о том, что госпожа Вишнякова сидит за дверью.
— Ну за это стоит благодарить Мереминского и его медвежью услугу с проверкой на ревность, — смеётся Корсаков.
— Но между нами ведь ничего не было! Мне даже от его знаков внимания было не по себе, — призналась я. Замечаю, как от моих слов Саша ещё больше заулыбался и стал похож на довольного жизнью котяру. Кажется, эго Корсакова всё-таки немного почесали за ушком. — За что ей меня ненавидеть-то? И вообще, он сейчас с Ланой. Вот пусть на неё направит все свои потоки ненависти!
— Лана — не так проста и наивна, как кажется. Но Маринка, её всерьёз не воспринимает, и уж точно, не воспринимает как угрозу… А вот тебя почему-то восприняла.
— Бред какой-то! И что значит, я теперь для неё враг?
— Не драматизируй, ты её просто бесишь, — смеётся Корсаков. А вот мне совсем не смешно! — Чуть больше, чем та же Лана. Но Маринку вообще раздражают любые женщины, замеченные рядом с Мереминским.
