— Почему бы и нет? — Александр третий шутливо играет бровями. — Лиз, соглашайся. Устроим, так сказать, небольшой тест-драйв. И если через три недели ты решишь, что между нами по-прежнему ничего не может быть, то…
— Ты благополучно свалишь в закат? — недоверчиво хмыкнула я.
— Ну я хотя бы попытаюсь, — смеётся в ответ Саша.
Три недели отличный срок, чтобы проучить Корсакова. Убить энное количество его нервных клеток и от души поизгаляться. Чтобы больше не повадно было спорить! Ни на кого и ни на что. Никогда.
Будущего у нас с ним нет. Ни с того начали. Без искренности и доверия ничего нельзя построить. Да и сомневаюсь, что мне удастся влюбить его в себя за это время. Я же не роковая красавица, да и не мисс Поволжья… Просто временный, проходной вариант, как сказал Мереминский.
Идея с тест-драйвом вполне рабочая. Особенно для того, чтобы провернуть мой план с местью. Впрочем, так просто соглашаться было бы глупо. И подозрительно. Поэтому я всем своим видом показываю, что не спешу встречать идею Корсакова на «ура». И в ответ удручённо качаю головой.
— Какие-то непривлекательные условия. Саш, мне нужны гарантии.
— Гарантии чего?
— Что мой выбор и моё мнение для тебя действительно что-то значит, — чуть тише говорю я, вкладывая в голос максимальную серьёзность. — Что ты действительно не будешь настаивать и просто уйдёшь из моей жизни. Если ты готов дать мне слово, то я подумаю над твоим… тест-драйвом.
Я вижу, что Саша готов просто в ответ отшутиться, но что-то в моём взгляде заставляет его притормозить. Потемневшие, графитовые глаза прожигали меня насквозь. Но я не отводила взгляд, как бы тяжело мне сейчас не было.
— Хорошо, даю тебе слово, — медленно произносит Саша.
— Тогда я обдумаю твоё предложение, — улыбаюсь краешками губ. Саша ухмыляется и заводит машину. Боюсь даже посмотреть на часы, сколько сейчас времени. Мне кажется эта какая-то бесконечная пятница. Может быть, мы все попали в какую-то временную петлю и просто не знаем, как из неё выбраться? Слишком много событий для одного вечера.
Саша больше ничего не говорил и лишь включил на фон лёгкую спокойную музыку. Мимо проплывали огни большого города, постепенно смазываясь для меня в одно большое яркое пятно. Усталость и моральное потрясение давали о себе знать. Прикрыв глаза на долю секунды, я в следующий момент с удивлением обнаружила, что мы уже паркуемся в моем дворе.
— Итак, твой ответ? — оборачивается ко мне Саша.
— Корсаков, ты издеваешься? — моргаю я, пытаясь вновь влиться в реальность. — Сейчас?
— А ты рассчитывала, что я тебе снова дам шанс уйти в подполье? — смеётся Александр третий. — Это оказалось довольно чревато, как мы недавно выяснили. Так да или нет?
Молчу и сосредоточенно хмурюсь. Мне не нравится это давление. Как будто меня заставляют играть по чужим правилам. Даже с этим ответом мне хотелось немного помучить Александра третьего, потрепать нервы. Но под этим пристальным искрящимся взглядом лукавых глаз было сложно гнуть свои правила игры. Обаяния Корсакову было не занимать.
— А тебя не смущает тот факт, что мы с тобой слишком разные? — спрашиваю я, прибегая к последнему аргументу. И ведь это действительно очень важный момент. То, что я с успехом засыпаю в его дорогих авто при каждом удобном и неудобном случае не означает, что я привыкла к такому образу жизни. И что для меня вся эта богатая жизнь — норма.
— Мм, неужели? — протягивает Саша, начиная играючи накручивать прядь моих волос. Так и знала, что причёска растрепалась после их драки с Мереминским! А после нашего последнего поцелуя так тем более. — Две руки, две ноги, два глаза. Я что-то не вижу различий.
— Саш, я про социальный статус. Мы с тобой из разных миров, — убираю его руку от моего лица, заправляя непослушную прядку за ухо. — И не надо мне врать, что ты этого не замечаешь.
— Я не вижу в этом проблемы, — пожимает плечами парень. — И всё то, что у меня есть сейчас, поверь, так было далеко не всегда.
Молчу в ответ. Я ничего не знаю о нём, и его прошлом.
— Так значит, ты согласна?
Смотрю в окно и тяжело вздыхаю. Мне никогда не понять мужчин. Их одержимости непременно доказать свою правоту, их стремления к победе любой ценой, невзирая на чувства других людей. И мне действительно жаль, что весь этот пыл Корсакова, с которым он сейчас передо мной распинается, на самом деле предназначался вовсе не мне. Весь этот тест-драйв просто средство, чтобы выиграть спор.
А что потом?
Через сколько ему надоест играть, и он выкинет меня из своей жизни? Как сделал тот же Гордеев?
— Хорошо. Но это всего лишь, как ты его назвал, тест-драйв, — предупредительно поднимаю я вверх указательный палец. — Это — не отношения!
— Да понял я, понял, — смеётся в ответ Саша.
— И девушкой меня своей считать не надо, — на всякий случай окончательно ставлю все точки над «i».
— Угу. Но склонять к этому статусу мне не возбраняется, — усмехнулся Корсаков. — Значит, завтра же и начнём. И возможно, ты заберёшь свои слова назад, какие мы с тобой разные.
