— Да они как обычно… Борются за всё хорошее против всего плохого, — усмехается Корсаков.
— Как тебе не стыдно! А вдруг они собирают деньги на что-то очень важное? На больных детей, например!
— Лиз, наша компания много лет поддерживает фонд Свиридовых. У них чёрт знает сколько направлений в благотворительности, от чего-то действительно серьёзного и важного вплоть до спасения дикобразов в Африке. На что они собирают сейчас — правда не помню. Но не переживай, скоро они будут толкать речь, узнаем.
— Ты уже поговорил со всеми, с кем был должен? — спрашиваю я. Возмущалась я на Сашу скорее для галочки. В глубине души я была уверена, что Корсаков не против творить добрые дела. Но я, чувствовала, что налёт показухи и пафоса, который отчётливо был виден на этом мероприятии, неимоверно его раздражал. Странно, что он вообще решил сюда прийти несмотря на всё это. И меня с собой зачем-то притащил.
— Ещё нет. Домбровского пока нет… хотя, вот кажется, и он наконец пожаловал с женой.
— Иди, — с улыбкой говорю я, смахивая несуществующую пылинку с его плеча. — Я немного передохну здесь в сторонке и выпью шампанского.
Целоваться тут вроде бы не принято, но Корсаков приобнимает меня одной рукой за талию и оставляет лёгкий поцелуй на щеке.
— Не скучай. Я скоро.
Хочется сказать, что и то и другое вряд ли возможно. Настолько инородно я чувствовала себя в этом обществе и настолько хорошо знала работоспособность Александра третьего. Если уж он на благотворительном приёме решил добить какой-то вопрос, то сомневаюсь, что он обойдётся парой тройкой фраз. Домбровский этот, как я вижу, производит впечатление несговорчивого и властного человека, который привык, что перед ним все бегают. Мысленно пожелав Саше удачи и от всего сердца веря в его дипломатические способности, я отправилась на поиски пропитания и шампанского. Потому что до нашего уединенного уголка, который мы облюбовали с Корсаковым, официанты практически не долетали.
Дохожу до фуршетного стола, стараясь привлекать минимум внимания со стороны гостей — ну просто ниндзя в платье, не иначе! Но уж лучше так, чем быть вовлеченный в разговор с людьми, которых я совершенно не знаю. Да и что-то мне подсказывало, не каждую из тем на этом вечере я смогу поддержать.
Заветные канапе и закуски были уже рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, как в меня со всего размаху врезается какой-то высокий амбал, обтянутый в смокинг.
— Прошу прощения! Вы в порядке? — гремит рядом со мной сочный бас. — Я не сильно вас задел?
Конечно, толчок в спину был довольно болезненным, наверняка завтра у меня там появится синяк. Но кости целы, платье тоже. Поэтому нужно постараться успокоить человека, схватить фужер с шампанским и по-тихому ретироваться к стеночке. Пока я опять не вляпалась в очередную историю.
— Не переживайте, я в порядке, — поднимаю глаза на нарушителя моего личного пространства и впадаю в ступор. Просто стою, раскрыв рот, больше не в силах ничего произнести вразумительного и членораздельного.
Нет, ну этого просто не может быть!
— Саша… А ты тут как оказался?! — наконец-то выдавливаю из себя, все ещё с трудом веря в происходящее.
[1] Полуофициальный дресс-код для вечерних торжественных мероприятий
— Привет, Лиз, — смущённо улыбается Александр второй. В смокинге! С бабочкой! В лакированных туфлях! И без своего железного коня! Не знаю какой из этих пунктов вызвал у меня наибольшее изумление. — Ну что ж… я знал, что когда-нибудь мы с тобой обязательно пересечёмся на таких мероприятиях.
— Почему? — мне оставалось только хлопать глазами и пытаться осмыслить происходящее. Человек знакомый, голос знакомый, а вот внешний вид, речь — как будто открутили от другого персонажа и приставили к Александру второму.
— Так ты же с Корсаковым, — усмехнулся Санёк. — И это было бы логично.
— Так вы уже были знакомы с Сашей?!
— Были, но шапочно, — раздаётся рядом со мной голос Александра третьего. Под моим изумленным взглядом мужчины обмениваются вполне себе дружелюбным рукопожатием, после чего Саша встаёт сзади и кладёт руки на мои плечи. То ли снова для профилактики обозначая свои собственнические позиции, то ли стараясь меня успокоить перед надвигающейся вспышкой гнева. И да, она вполне могла скоро начаться, потому что я ни черта не понимала, что тут происходит! — Скорее я ближе знаком с его родителями. И да, каюсь, Александр Семёныч, не признал вас тогда, так сказать, в гриме. Хотя лицо показалось мне смутно знакомым.
— Ничё. Да меня мать родная иногда в мотокостюме не признаёт, — хохотнул Санек, на секунду вернув себя прежнего. Но тут же осёкся и даже опасливо посмотрел по сторонам. — В общем, я не в обиде. Да я и сам, если честно, был рад немного пошифроваться. Ладно, давайте отойдём ненадолго. Я так понимаю, у Лизаветы есть ко мне вопросы.
Лизаветы! Да я сейчас хлопнусь от изумления в обморок! И вопросов у меня целая куча!
Отходим вглубь зала, аккуратно лавируя между небольшими компаниями людей.
— Откуда ты знаешь его родителей? Вы общаетесь семьями? — обращаюсь я на ходу к Корсакову.
