Допустим, я попробую это сделать. Но как? Оглушить? Сбить с ног и связать? Черт… Неужели я серьезно об этом думаю?
Да. Это всего лишь игра, и я делаю то, что каждый бы сделал на моем месте. Хоть и никогда в этом не признается. Любой мужчина любого возраста воспользовался бы этой ситуацией в игре, а потом вышел в реальный мир и никогда-никогда о таком бы не подумал. Продолжил бы свою жизнь примерного семьянина. Это не значит, что он плохой человек, поскольку мысль не есть преступление.
С этой идеей я сделал еще шаг к соблазнительно выставленной попке Алисы, еще не зная, как точно намереваюсь это сделать. Но тут мой взгляд упал на ружье фермера, лежащее на стуле вместе с другими вещами.
Я подошел к стулу, взял ружье, проверил наличие патронов. Глубоко вздохнул и повернулся к Алисе, наведя на нее ствол.
— Не делай резких движений, — негромко сказал я, чувствуя стук в висках. — Подними руки.
Она медленно выпрямилась и расслабленно подняла руки.
— Ах ты мразина, — с усмешкой сказала Алиса. — Говорил мне папа, никому не надо доверять. Не делай добра — не получишь зла.
— Повернись.
Она развернулась, и я осекся, увидев презрение и ненависть в ее красивых глазах. Но это еще больше подстегнуло моего внутреннего урода.
— Сними майку. Медленно.
Она закатила глаза.
— Так ты сраный извращенец? И что дальше? Подрочить тебе заставишь? Герой, мужик!
Я приподнял ствол и выстрелил в потолок. Раздался оглушительный грохот, и на Алису упал пучок тонких лучиков света, прорвавшихся сквозь проделанные дробью дырки.
— Раздевайся.
Она сверкнула глазами и сняла майку. Под ней больше ничего не было. На мгновение у меня захватило дыхание от увиденной красоты. 3D-моделлеры поработали на славу. Идеальная форма, идеальный размер…
— Подойди.
В горле мгновенно пересохло, поэтому мой голос звучал хрипло.
Алиса сделала пару шагов и оказалась прямо передо мной. Ее грудь покачивалась от движений. Продолжая целиться в нее, я протянул руку и провел по соску, а затем несильно сжал.
Это были невероятные ощущения. По всему телу побежали мурашки. Сверхреалистично.
Дрожа от нетерпения, я отступил на шаг и махнул ружьем.
— Снимай остальное.
В Алисе словно что-то сломалось. Весь ее огонь в глазах потух. Она вздохнула, и из ее глаз потекли слезы.
— Хорошо. Я сделаю, как скажешь. Ты сзади хочешь? Давай только на кровать обопрусь.
Она сняла штаны и осталась в одних трусиках. Повернулась ко мне спиной и наклонилась, упершись руками в кровать.
Вот оно. Самое невероятное удовольствие, которое подарила мне эта игра. Надо только протянуть руку и взять.
И в этот момент мне стало невероятно стыдно за себя. Гадко и противно на душе. Я растерялся, и ничего не делал, стоя как дурак. Руки, уставшие держать ружье, медленно опустились.
Алиса заметила это и сразу использовала представившийся шанс. Она схватилась за край кровати, откинула ее к стене и бросилась на пол, яростно за что-то дернув. Я снова вскинул ружье и уткнулся в торжествующее лицо Алисы. Переведя взгляд на то, что было под кроватью, я увидел ящик, полный гранат, все кольца которых были привязаны к одной нити. Той самой, за которую только что дернула девушка.
— Прощайся с жизнью, козел!
Это были последние слова, которые я услышал. Затем все потонуло в ослепительной вспышке. Звука взрыва я даже не услышал.
—
Вот теперь мне было больно. Впервые я ощущал настоящую, всепоглощающую боль. Она пронизывала каждое движение моего сознания, находящегося в полной темноте и осознающего только боль и эту темноту. Сознание и было болью, было соткано из нее.
Постепенно в темноте стали проступать какие-то образы, обрывки эмоций. Я ощущал гнев и жуткий стыд, страх от происходящего, ненависть к самому себе. Как же я ненавидел себя за то, что пытался сделать! За то, что не смог совладать с темной сущностью, взявшей контроль. Минутку, так ведь меня бросили родители! Да, я не виноват! Все это детская травма, которую мне нанесла судьба, и с которой не так просто справиться! Разве я виноват в этом? Разве я свободен в своем выборе?..
Но какая-то часть меня прекрасно понимала, что это чушь. Я и только я принимал это решение. И это понимание снова родило вспышку ненависти. Если бы я мог, я бы покончил с собой прямо сейчас!
— Ты слышишь нас?
Я обернулся.
— Кто здесь?
— Те же, кто и всегда. Мы! Нам передают послание.
— Какое послание? Кто передает?
— Те, кто владеет нашим телом! Мы можем их слышать в этот короткий миг. Прислушаемся! Т-с-с…
Голос исчез. Я замер и вскоре услышал, как откуда-то издалека, будто в неисправном телефоне, доносится голос.
— Одна смерть. У вас осталось еще две. Больше ваш мозг не выдержит. Тело умрет, и мы ничего не сможем поделать. Испытуемый, вы не должны умирать! Слышите?
— Что вы здесь делаете? Почему вы говорите с испытуемыми?
— Простите! Я… мне просто стало интересно, реагируют ли они на речь, вот и все…
— Вы знаете правила! Вы будете наказаны! Схватить его!
— Нет, пожалуйста! Неееет!
— Он умер. Добавьте наркоза и возвращайте его в игру.
Голоса стихли, и мгновение спустя я провалился из темноты и боли обратно в мир цифрового кода. В свою тюрьму.
—