Речь Министра Магии была длинной и ужасно скучной. Он долго и нудно описывал трудное послевоенное время, перечислял настоящие и мнимые заслуги Министерства с началом его прихода к власти, поимённо благодарил всех присутствующих и отсутствующих героев войны. Астория вертела головой, разглядывая гостей.
Она заметила сидящих в первых рядах Невилла Лонгботтома, Гермиону Грейнджер и всё рыжее семейство Уизли, маленького профессора Флитвика, ещё кого-то. Ни одного знакомого слизеринца! А, вон Панси Паркинсон, вернее Ностромб! Панси очень удачно вышла замуж за сотрудника департамента иностранных дел Глерда Ностромба, тоже окончившего факультет Слизерина. Как ни странно, департамент иностранных дел не затронули увольнения и репрессии, пронесшиеся по всему Министерству Магии. Видно, Руфус Скримджер понимал, что дипломатической работой должны заниматься профессионалы. Надо будет потом подойти к ней поболтать. Да она, похоже, тоже беременна!
Наконец, Руфус Скримджер закончил свою бесконечную речь и предоставил слово «нашему Спасителю всея магической Британии» Гарри Поттеру.
Гарри вышел на трибуну. Он испугался всех этих устремлённых на него глаз.
- Э-э-э… Я тут послушал мистера Скримджера…. Э-э-э…
Астория услышала, как рядом тихо застонал Люциус.
Но Поттер взял себя в руки. Его голос, усиленный Сонорусом был прекрасно слышен.
- Дамы и господа! То, что наш уважаемый Министр Магии выдаёт за успехи, на самом деле является нашим поражением.
И Гарри спокойно начал рассказывать об огромном числе беспризорников, о бедственном положении оборотней, о том, что знающих сотрудников Министерства сменили бездари и недоучки. Он удивлялся, что у Министерства нет денег, чтобы обеспечить нескольким престарелым аврорам достойную старость.
- Странно, что при конфискации огромных счетов преступников, у Министерства ни для чего нет денег! – удивлялся Гарри.
- Верно! – донеслись возгласы из зала. – Пусть Скримджер обнародует, куда пошли деньги Упиванцев! Хогвартс до сих пор до конца не отремонтирован!
Задние ряды разразились аплодисментами. В зале поднялся шум. Кингсли Шеклбот спохватился первым. Он вскочил и крикнул: «Торжественная часть окончена! А теперь угощение и танцы!» Взмах руки, и одна стена растворилась в воздухе. Перед собравшимися открылся огромный зал с эльфами, разносящими закуску и выпивку. Посреди была огромная площадка для танцев. Тут же оркестр заиграл вальс Штрауса, и засидевшиеся гости потянулись развлекаться, обсуждая между собой речь Поттера.
К Гарри подошли Невилл и Гермиона, потом подтянулись и другие. Они все состояли в партии «Рыцарей милосердия». Рон с недоумением смотрел на них, потом подошёл и начал слушать. Остальные Уизли отправились набивать рты. Астория издали наблюдала за всем происходящим. Она заметила, что несколько молодых чиновников тоже подошли к Милосердцам и начали о чём-то расспрашивать их. Рита Скиттер увивалась тут же, держа наготове блокнот и прыткопишущее перо.
Люциус ловко лавировал между гостями. Он здоровался, болтал, собирал сплетни, подслушивал разговоры, в общем, чувствовал себя, как рыба в воде.
- А этот Поттер молодец! – Панси обняла её за талию. – Говорят, Люциус взял его под своё крыло? Значит, скоро будут новые выборы. Слушай, у тебя какой срок? А где Драко? А я на третьем месяце…
Астория и Панси отошли в сторонку, уселись в кресла, взяли по вазочке с мороженым и принялись увлечённо болтать о предстоящих родах, о мужьях, о родителях мужей, о нарядах и украшениях. А потом к ним вдруг подошёл Невилл Лонгботтом и пригласил Асторию на медленный танец. Неподалёку маячил Гарри, который улыбался смущённой улыбкой и качал головой, показывая, что танцует очень плохо. Астория сначала растерялась. Этот увалень выглядел таким неуклюжим! Но потом она вспомнила, что Невилл чистокровный аристократ, его, как и всех их, с детства учили танцам, и грациозно положила руку ему на плечо. И правда, Невилл вёл её легко, свободно, стараясь оградить от других танцующих. После танца он довёл её до кресла, помог сесть и почтительно склонил голову.
- Ух, ты! Лонгботтом, а ты умеешь себя вести, как положено в высшем обществе! – заметила ехидная Панси. – А я думала, Гриффиндор отучил тебя от хороших манер.
- Не надо ехидничать, Паркинсон, - миролюбиво заметил Невилл.
- Слушай, Лонгботтом, а познакомь моего мужа с Поттером, - вдруг попросила Панси. – Я чувствую, грядёт смена власти. Надо держать руку на пульсе.
Астория осталась в одиночестве. Она заметила, что лорд Малфой украдкой смотрит на часы.
