— В общих чертах, это тот, кто ходит всюду и разыскивает разные вещи для своей станции, — пояснил Андрюха. — Но ты не парься. На Красной линии каждый дурак знает, что это такое. Тут почти все мечтают в снабженцы устроится, — усмехаясь, добавил он.
Также он рассказал, что документы, кроме снабженцев, в Диаметре имеет только начальство станций и другие важные лица. Большинству же обитателей Диаметра никаких документов не положено.
Веник сразу же вспомнил про Григория. Вот уж кто явно не стремится в снабженцы. И опять, как и вчера, парень почувствовал странный дурацкий стыд. Радость от обладания ценным документом сменилась необъяснимым унынием.
«Когда еще Григорий получит такую книжечку?» — грустно подумал Веник, вертя в руках свое удостоверение.
— Ну, отлично, — сказал Дед, пряча свои документы. — А что дальше?
Андрюха показал лист белой бумаги с небольшим количеством текста.
— Это направление вам на «Парк Культуры». С этим, до «Парка» нам никакие проверки не страшны.
Проводник посмотрел на часы.
— Где-то через час мой кореш приедет, с ним и отправимся. А пока ждите тут и в зале поменьше светитесь.
Он ушел.
Веник присел на пол у стены. Дед, Фил и Борода завели беседу с Ящиком, выспрашивая у того разные подробности про жизнь в Метро. Раньше Веник тоже с удовольствием присоединился бы к интересному разговору, но сейчас он чувствовал апатию. В голову полезли разные мысли. С одной стороны ему было радостно, что так все хорошо складывается, но с другой стороны он подумал о множестве людей, терпящих лишения и занимающихся черной работой на станции. Ведь сам Веник тоже был из подобного народа.
«Да чего я парюсь? — наконец отмахнулся он. — Пошли они все к черту! И Григорий этот».
Веник отогнал тоскливые мысли и прислушался к разговору Ящика.
— …станции ведь разные есть, — рассказывал тот. — Есть те, что глубоко находятся, а есть что близко к поверхности. Там, понятное дело, народу побольше. Хотя и не везде, конечно. Вот у нас, глубокая станция, а народу вон сколько. А есть такие — что совсем рядом к поверхности, а там никого. Это потому, что там или дрянь какая рядом или пораженцы.
— А что за пораженцы такие? — спросил Фил.
— Дык это люди сверху. Ну что все время там жили. Они там все больные, но тоже разные бывают. Есть мутанты, а есть по виду на первый взгляд ничего так, но тоже с отклонениями. Они нас всех, кто в тоннелях живет, ненавидят люто.
— Странно, — сказал Фил. — У нас про таких и не слышали. Есть люди, что в теплотрассах живут. Но они почти нормальные.
— Ну так у вас там, за рекой, может и нету. А тут, особенно в середине линии, их хватает.
— А ты сам видел мутантов? — спросил хозяина Борода.
— Я нет, но так люди рассказывают.
— А почему на глубоких станциях мало народу? — поинтересовался Дед. — Ведь там должно быть безопаснее.
— Это по-разному. Иногда пораженцы и в тоннели спускаются, но редко. К тому же у нас тут почему народу много? Потому как есть, что есть. Жратва, она ведь откуда? С поверхности почти вся. Там основные фермы. А на глубоких станциях, что вы есть будете? У нас-то, в Диаметре, на все станции жрачку доставляют, а вот на других линиях, там с этим делом не так весело.
Ящик замолчал, и разговор почему-то замер. Некоторое время они сидели, лениво перебрасываясь короткими фразами, но потом Веник решил выйти наружу. Он встал и прошел к двери.
— Ты куда? — подозрительно спросил Дед.
— Сейчас… Я тут, рядом.
— Далеко не уходи.
Сам не зная почему, Веник пошел на перрон, в место, где он вчера разговаривал с рабочим. Конечно же, рабочий день уже начался, и Григория с его вещами на этом месте уже не было.
Веник некоторое время стоял там, тупо глядя в пространство. Мимо него, по платформе проходили рабочие станции.
«Зря я сюда, пришел», — наконец подумал парень.
Он уже повернулся, чтобы идти назад в комнату, как услышал странный треск и гул. Повертев головой, Веник увидел, что из тоннеля со стороны «Фрунзенской» на станцию по рельсам заезжает странный механизм. Большая тележка с будкой и застекленной кабиной на уровне платформы станции.
Веник наблюдал за этим с широко открытыми глазами. Он и не думал, что рельсы в тоннелях все еще используются по своему прямому назначению. Оказываются, по этим рельсам могут ездить не только метропоезда, но и такие вот штуки.
Гудящая машина, заехав на станцию, остановилась неподалеку от Веника. Сразу же вокруг приятно запахло отработанным топливом.
Из будки вышли несколько человек и стали сгружать оттуда на платформу какие-то металлические ящики.
— О, мотовоз, приехал, — сказал один из проходивших рядом с Веником мужчин.
Двигатель мотовоза затих, и на платформе наступила тишина. Из кабины со стеклами вышел рослый парень, одетый в синий комбинезон и в черных сапогах. Выглядел этот машинист очень даже лихо. Черноволосый красавец с небольшой щетиной бодро пошел по перрону, насмешливо взглянув на Веника.
Тот заметил, на рукаве у машиниста повязку с буквами ПК.
«Парк Культуры» — догадался парень.
Один из пожилых людей на платформе приветствовал машиниста.
— Привет пожарным! — громко сказал он улыбаясь.
