— Новенький? — спросил он с улыбкой.
— Да. Сегодня прибыл.
«А может, не надо было говорить, что я только сегодня на станцию пришел?» — подумал он.
Мужчина протянул руку:
— Григорий.
— Веник, — пожал сильную руку парень. — Вернее, Вениамин.
— Откуда ты, Вениамин? — спросил Григорий, копаясь в своем мешке.
— Да, как сказать… — пробормотал Веник, думая, как бы выпутаться из этой ситуации и быстрее уйти, не вызывая подозрений. Он уже жалел, что остановился, разглядывая этот анемометр.
Парень оглянуться не успел, как Григорий вытащил из мешка небольшой кусок вяленого мяса, разрезал его ножом на две части и протянул одну половину Венику. Сделал он это так быстро и естественно, что парень машинально взял кусок в руки и только тогда уже понял, что отказываться неудобно.
Они начали есть.
— Ну и как тебе здесь? — жуя, спросил Григорий.
— Да нормально. Вы-то здесь давно уже?
— Не очень, чуть меньше года.
Веник до того удивился, что даже есть перестал.
— Так вы что, здесь кандидатом уже почти год?
— Я еще не кандидат. В будущем месяце только в кандидаты примут и повязку дадут.
Веник понял, что тот говорит о синей повязке.
— А ты-то? Ожидаешь, что тебя раньше здесь пропишут? — насмешливо спросил новый знакомый.
— Да нет. Я… Вернее вы… Вы здесь значит приборы ремонтируете? — нашел способ направить разговор в другое русло Веник.
— Нет, приборы это так… Это я посильно помогаю. Сам научился. А здесь я рабочий. На среднем горизонте работаю. Несколько раз помощником мастера уже назначался.
— Ну и как? — спросил Веник, посмотрев на руки рабочего. — Трудно?
Руки у того были сильные и темные от несмываемой грязи. Видно было, что это руки не неженки, типа охранников, а руки рабочего человека, на труде которых и держится эта станция.
— Да не то чтобы… Бывало и труднее. — Григорий усмехнулся. — А вообще ничего работа. В самый раз для меня. Сейчас почти все на средних горизонтах заняты, а там приходится поработать.
Веник молчал, не зная, что сказать.
— Тебя уже куда-то назначили? — спросил Григорий.
— Да нет еще. Сказали, завтра скажут, куда меня, — врал из последних сил Веник.
— К нам, наверное, — сказал рабочий. — Для начала поставят стенки конопатить. Это сейчас как раз надо. У нас там сейчас плывун, вернее супесь. Откачиваем эту дрянь. Ты знаешь, что такое супесь? Нет? Ну, ничего, узнаешь. По началу трудновато будет весь день, по колено в воде, но ничего, привыкнешь.
Парень подумал, что тут рабочий сильно заблуждается, и он-то, Веник, вряд ли узнает, что такое плывун и что такое супесь. Если все пойдет, как говорит Андрюха, завтра на станции их уже не будет.
Надо было уходить, но мешала, неизвестно откуда взявшаяся неловкость.
— Значит, вы через месяц уже кандидатом будете? — зачем-то спросить Веник.
— Ну да.
— А потом вы где работать будете?
— Как где, в шахте, где же еще? — удивился рабочий.
— Понятно, — сказал Веник. — Ну ладно, мне пора!
Он резко встал.
Григорий протянул руку на прощание. Пожимая, ее он неожиданно для Веника, сказал:
— Хороший ты парень, Вениамин. Когда будут тебя определять, просись к нам, на средний горизонт, в бригаду к Левашову. Это в ней я. Запомни, бригада Левашова.
Веник кивнул. Пожимая Григорию на прощание руку и глядя в его честные глаза, на трудовое, волевое лицо, Веник почувствовал необъяснимый стыд.
Идя по проходу в зал, он думал:
«Вот тут как. Да у них тут куда труднее работа, чем у нас в Тамбуре. И как-то странно это. Люди делом заняты. Пусть трудным, но полезным для общества, а я тут, словно бездельник путешествую».
Он вспомнил, как совсем недавно радовался тому, что не работает, и ему стало еще более неловко. Стыдно перед самим собой.
Веник вошел в главный зал. Там уже пригасили освещение. Стало темновато. Разве что в дальних концах зала светили лампы, возле которых сидели небольшие группы людей. Подойдя ко входу в комнату Ящика, Веник увидел Бороду и Фила, которые стелили матрасы на полу зала.
— Ложись в комнате, — сказал ему Фил. — Хватит бродить.
Парень опять почувствовал неловкость. Снова товарищи уступают ему теплое место внутри, а сами будут ютиться в холодном зале.
Войдя в комнату, он чуть не наступил на уже спящего Деда. Ложась на свой матрас Веник крайне удивился, что хозяин комнаты — Ящик, лег также на матрасе, оставив, по всей видимости, кровать для Андрюхи.
«Ну и дела. Не простой человек этот Андрюха», — думал парень засыпая.
Утром, после завтрака, их проводник принес им четыре книжечки в темно-красной обложке, на которой было написано «Удостоверение».
Веник раскрыл свою книжечку дрожащими руками. Никогда еще у него не было своих документов. Внутри были прописано его полное имя. В графе дата рождения стоял прочерк. Из текста книжечки явствовало, что он уже более двух лет состоит гражданином станции «Спортивная» и по должности является снабженцем. Все остальные также являлись снабженцами.
Андрюха также выдал всем важный атрибут их нового статуса — красные повязки с буквами СП.
— Спрячьте их. Не нужно, чтобы тут вас видели в них. Потом оденете.
— А что значит снабженец? — спросил Веник.
