Веник с друзьями сложили рюкзаки в кучу и присели рядом с часовыми, которые сидели под тусклой лампочкой на стене.
Потек неспешный разговор. Местные расспрашивали их, чего это они надумали именно через этот тоннель идти, и почему не пошли по Кольцевой линии.
Веник заметил, что командир еле-заметно кивнул Бороде. Толстяк правильно истолковал этот взгляд. Он незаметно взял приготовленный мешочек с патронами и подошел к стоящему рядом командиру:
— Я вот чего хотел спросить, — начал он, и они оба отошли в тень.
— Зря вы туда лезете, гиблое место, — говорил Филу розовощекий здоровяк в темно-красной жилетке. — Сколько там народу сгинуло. Говорят, что как-то там даже целый отряд полег. Давно, правда, это было…
— Да чего отряд, — перебил его седовласый мужик с бельмом на глазу. — Вот помнишь Кирюшу?
— Это который на рельсы упал в прошлом году?
— Да, его. Он ведь раньше на «Комсомольской» числился.
— И что?
— А то, что пришел он сюда, на третий пост, со стороны «Курской». Как он там оказался, когда на «Комсомольской» быть должен — непонятно. Дело почему-то замяли. А Кирюша, так до смерти сумасшедшим у нас и прожил.
— Да, я помню этого дурачка, — сказал молодой блондинчик. — Зато у него всегда было курево. Это видать после тоннеля оно у него в карманах само собой появлялось.
Парень ухмыльнулся своей шутке.
— Да брось ты, — сказал одноглазый. — Все тебе хиханьки. А там ведь, и правда, люди пропадали. Зря что ли, на третий пост всякое барахло ставят. Это значит, чтобы не жалко было, если что.
— Это как? — не понял Фил. — Что значит барахло?
— Да так… Ставят на пост туда тех людей, кого не жалко.
— А кто там сейчас стоит? — спросил розовощекий.
— Иваныч, — ответил коренастый в кожанке.
— Ну… Иваныч, — рассмеялся блондинчик.
— Да ладно, — сказал еще один мужик, сидящий с краю. — Иваныч нормальный старик. Только правильный очень. Чуть что не по ему, сразу пишет…
— Что пишет? — спросил Фил.
— Донос!
— В партийный контроль? — не удержался от вопроса Веник и тут же прикусил язык.
— Куда же еще? — кивнул мужик. — Причем, никогда анонимок не пишет. Подписывается. Этого у него не отнять.
— Правильный ведь.
— Правильный-то он правильный, но Славку вон, после его писанины, на «Сокольники» сослали. А оттуда, сами знаете, не возвращаются…
— Тсс….
— Чего-то, дрезины нет, — переводя разговор на другую тему, сказал одноглазый.
— Да, давно уже должна быть, — сказал розововощекий.
Снова подошли Борода и Командир. По их виду, Веник понял, что они оба довольны друг другом.
Беседа почему-то замерла. Так все молчали несколько минут, пока не послышался звук мотора. С другого конца станции, на небольшую огороженную платформу у въезда в тоннель подкатил большой мотовоз. Командир кивнул. Троица друзей отошла от лампочки и наклонилась к своим рюкзакам.
В это время, с дрезины на платформу шагнул человек в черном плаще.
Веник напрягся, вспомнив мужиков, которых они сегодня утром замочили в канцелярии «Парка Культуры». К тому же у прибывшего на рукаве была такая же белая повязка со знаком Диаметра.
— Сидите тут, чаи гоняете! — набросился черноплащевый на часовых.
— Ты чего Федор? — протягивая руку, подошел к нему командир поста.
Тот пожал командиру руку и продолжил:
— Чего вы сидите? Почему ворота открыты? Закрыть!
— Так ведь этот же едет, на межлинейник, — командир кивнул на мотовоз.
— Как проедет, закрыть! Почему расчеты не на местах?
— Соколов, Коломец — к пулемету! Женя — вниз иди!
Часовые встали и быстро направились по местам.
— Да что случилось то?
— ЧП у нас. Вот чего! Пойдем.
Черноплащевый не дожидаясь командира, решительным шагом пошел ко входу в тоннель.
Крепыш-заместитель быстро засеменил за ним.
— Я сейчас, — сказал командир.
Он подошел к машинисту мотовоза и что-то быстро сказал ему.
Веник различил отдельные слова.
— Этих, возьмешь…, до стрелки… высадишь…
Командир кивнул Бороде, садитесь мол, и двинулся за коренастым.
Парни зашли в кабину мотовоза, который сразу же тихонько тронулся с места.
Когда они въезжали в тоннель, минуя ворота, то Веник увидел стоящих рядом на перроне командира, коренастого и человека в черном плаще, который что-то им говорил.
Когда они медленно проезжали мимо, до Веника донеслись громкие слова:
— Диверсия на «Парке»! Есть убитые! Диверсанты, по сведениям, где-то на линии! Приказано усилить бдительность! Вроде бы уже есть ориентировки. К вечеру обещают разнести по постам. По имеющимся данным, диверсантов трое или четверо…
Веник похолодел. По лицам товарищей, он понял, что они также все слышали. Посмотрев на машиниста, Веник немного расслабился — тот явно ничего не слышал, увлеченный управлением машиной.
Пост остался позади.
— Далеко тут до развилки? — напряженно спросил Борода.
— Не очень. Скоро будем. Чего вы там забыли-то?
— Да мы дальше, на «Курскую» идем, — сказал Фил.
— На «Курскую»? — машинист выпучил глаза. — Ну, вы и даете! Вы что, не знаете, что в этом тоннеле творится??? Да я сам, хоть после стрелки и третий пост, стараюсь там по-быстрому все делать, а вы сами, да туда…
— Нам приказали, мы идем, — равнодушным тоном сказал Борода.
— Ну, ежели приказали…
