Они медленно пошли вниз по невесть когда остановившимся чудо-лестницам. Пройдя по коридору, забитому мусором, компания вышла на один из трех мостиков над платформой. По лестнице они сошли в центральный зал пустой темной станции оказавшись на его краю.
— Ну, а вот это «Чкаловская», — пояснил Шуруп, увлекая их в арку с причудливо изогнутыми сводами, которая вела на противоположную платформу. Оказавшись на платформе, они остановились.
— Нам туда, — кивнул проводник налево, в дальний конец станции.
— А этот тоннель, на какую станцию ведет? — спросил Борода, указав на близкий вход в тоннель.
— На «Бульвар».
— А там живет кто? — спросил Веник.
Шуруп молча пожал плечами.
— Идем что ли? — сказал Фил.
Маленький отряд, направился по перрону к противоположному концу станции.
Путники шли медленно, старясь издавать как можно меньше звуков. Когда они проходили мимо проходов, ведущих в центральный зал станции, Веник вместе со всеми тревожно смотрел в темный проход на зал и противоположную платформу.
Заброшенная станция производила гнетущее впечатление. Однако, судя по всему, здесь было безопасно. Разве что доносился тихий шум тоннелей, да изредка луч фонарика выхватывал поспешно скрывающуюся в куче мусора крысу.
Дойдя до конца платформы, они спустились в тоннель и двинулись дальше по рельсам. Когда по сторонам оказались знакомые округлые стены тоннеля, Веник немного расслабился. Что и говорить, здесь, несмотря на встречающиеся в стенах тоннеля лазы, он чувствовал себя более безопасно. По крайней мере, так казалось. Не то, что на станции, где опасность может подкрасться сразу со всех сторон.
Некоторое время спустя путники сделали небольшой привал.
— Тут не так уж далеко до «Римской», — сказал проводник. — Через полчаса мы там только так будем.
— Понятно, — сказал мастеровой и спросил. — А ты, Шуруп, вообще сам откуда?
— Сам я с «Марксистской». Вот сейчас как раз туда собираюсь.
— Ты же говорил, что на «Площадь Ильича» идешь? — спросил Борода.
— Ну да. Как раз через «Площадь» и иду.
Толстяк развернул свою схему Метро и некоторое время вглядывался в нее, светя фонариком.
— А почему ты именно сюда пошел? — снова подозрительно спросил он. — Ты же мог бы на «Курской» перейти на кольцо и там идти до «Таганской», а это считай и «Марксистская»?
Шуруп не выглядел удивленным.
— Ну а вы как хотите, парни? Там ведь «Диаметр». А на «Таганской» уже Альянс. А они ведь враждуют. Людей там по кольцу пропускают, но через раз. Поэтому тут самый лучший путь. Хотя и опасно тут одному. Этими тоннелями часто пользуются бандиты.
Веник вспомнил рассказ Зайца. Значит, тот не врал, рассказывая об этих местах.
— Вообще-то эти уроды на местных станциях не наглеют, но кто знает, что им взбредет в башку, если они одного путника в тоннеле встретят.
— Понятно, — задумчиво пробормотал Борода, убирая схему.
— Это ладно, — сказал Фил, переглянувшись с товарищами. — Ты ведь не в курсе, зачем нам на «Римскую»?
Шуруп понял руку:
— Я же сказал уже. Мне это по барабану…
— Да ладно, — неожиданно для Веника сказал мастеровой. — Дело у нас там. И вот какое…
Фил вдруг подробно и дельно стал рассказывать про цель их миссии.
Веник сперва удивился, но, поглядев на спокойно сидящего рядом Бороду, понял, что его товарищи решили рассказать все новому проводнику не просто так. Судя по их спокойствию, при малейших колебаниях Шурупа, с ним будет покончено. Этого проводника они уберут точно также, как и Карпа и остальных.
Пока Фил рассказывал их историю, внимательно слушавшему Шурупу, Веник думал о несправедливости окружающего мира.
«Что будет, если этот, вполне симпатичный и приятный парень скажет „нет“? И ведь отпускать его тоже нельзя. Кто знает, куда дальше пойдет эта информация».
Веник очнулся от мыслей, только когда их новый проводник заговорил.
— Вот оно что, парни, — сказал Шуруп, выслушав их историю. — Честно говоря, мне верится в это с трудом, но раз вы ради этого пришли из такой дали, то…
— Так что ты можешь сказать про «Римскую»? — спросил Борода, вглядываясь в парня. — Слышал ты о каком-либо убежище там?
— Да как сказать? — задумался Шуруп. — Вроде бы чего-то такое есть там. Что-то вроде особого склада. На некоторых станциях подобные помещения были. Я слышал, что они почти все еще в давние времена разграблены были. А про то, что на «Римской» что-то особенное, этого я не слышал.
— А сейчас, что на этой станции? — спросил Веник. — Живет там кто?
— Если не ошибаюсь, живет несколько бродяг, это беженцы и изгнанники с других станций. Некоторых с «Площади Ильича» выкинули, вот они там и обретаются.
— А что касается войны, — снова сказал проводник, — то я слышал что-то о том, что из-за «Римской» она началась и почти все окружные станции в нее втянулись, ну и получили себе проблем на голову. А как там и что на самом деле было, этого уже никто тут и не вспомнит.
