Только кто-то один из бандитов вдруг метнулся по перрону дальше, в сторону эскалаторов, ведущих на «Площадь Ильича».
«Андрюха!» — не увидел, а скорее, понял Веник.
Он побежал по рельсам в конец станции. Позади, что-то предостерегающе крикнул Шуруп, но Веник не обратил на это внимания.
«Надо достать его, пока он не добежал до эскалаторов!» — подумал Веник.
Неожиданно для себя, в возбуждении от погони, Веник что-то неразборчиво закричал, типа «держите его!»
Однако Андрюха не собирался бежать на «Площадь Ильича». Он пробежал немного по залу, но вдруг резко свернул на противоположную платформу. В несколько шагов он достиг ее, и пока парень вылезал на перрон, враг уже спустился на рельсы и побежал в противоположную сторону.
Веник, не переставая орать, одним махом взлетел на платформу и, обуреваемый охотничьим азартом, быстро пролетел через зал, на противоположную платформу.
Там он замер возле колонн, прицелился и дал длинную очередь в спину улепетывающему проводнику.
К его досаде, ни одна пуля не попала в цель. Андрюха пробежал станцию и скрылся в темноте тоннеля.
— Черт! — ругнулся Веник и дал туда наугад короткую очередь.
В ответ донесся выстрел, и пуля выбила из колонны рядом с парнем фонтанчик пыли.
Парень отшатнулся назад, скрываясь за колонной.
«Хорошо стреляет, гад!» — подумал он.
Подбежал Шуруп.
— Не высовывайся, — предупредил он и побежал по залу к концу платформы.
Веник выглянул на пути пытаясь рассмотреть Андрюху. В тоннеле снова грохнул выстрел и опять пуля чиркнула по колонне в считанных сантиметрах от лица парня.
«Вот блин!» — подумал Веник. Желание выглядывать и продолжать бой сразу пропало. Он вдруг остыл и вспомнил про остальных. Посмотрев в зал, он увидел возле костра толстяка, склонившегося над Дедом. Фил бежал к противоположному краю станции вслед за Шурупом.
Веник быстро направился к старику. Рядом с костром лежали в нелепых позах три явно мертвых бандита и еще один местный. Остальные бомжи словно испарились.
К ужасу Веника Дед тоже был ранен. Может быть даже смертельно. Старик выглядел ужасно и походил на бледную тень от самого себя.
— Парни, — тихо сказал он мягким трогательным голосом, от которого Веник чуть не разрыдался. — Борода, Веня… Все таки вы пришли, спасли меня…
— Тихо, Дед, тихо, — зачем-то говорил Борода.
Веник заметил лужицу темной крови, расплывающуюся из-под плеча старика.
— Ох, черт! — охнул он.
Подошли Шуруп с Филом.
— Ушел гад, — сказал проводник.
— Это кто? — слабым голосом спросил Дед, глядя на Шурупа. — Можно ему верить?
— Можно, — кивнул Борода. — Это свой.
— Ладно, это уже не важно. Мне хана, — сказал старик. — Умираю я. И надо мне, пока не сдох, все показать вам.
— Дед! — Фил опустился на колени рядом со стариком. — Понимаешь ты, какое дело. Убежище твое давно уже открыто и разорено. И давным-давно уже. Понимаешь?..
Выражение лица старика изменилось. Венику показалось, что оно стало еще более белым, чем это возможно.
Несколько секунд тот смотрел на мастерового, а потом, дернувшись от резкой боли, слабо сказал:
— Это ладно. Мне надо туда. Все равно… Вы увидите…
— Его нельзя поднимать, — вмешался Шуруп. — Надо бы как-то рану ему обработать.
Дед тихо и слабо ругнулся.
— Хватит парень, это не важно. Прите меня туда.
Борода повернулся к Венику:
— Веня. Тут носилки ведь были…
— Ага!
Парень вскочил, сразу вспомнив, что носилки остались на путях под платформой. Он быстро метнулся туда, мигом слетел с платформы и подхватил носилки — два металлических шеста с брезентом между ними. Быстро вскочив назад на платформу, Веник принес к костру.
Все вместе они уложили старика на носилки и понесли к убежищу.
Поднявшись по ступенькам, они прошли в темный проход и остановились.
К удивлению Веника, старик хорошо знал схему комнат бункера. Парень даже подумал, что в старые времена тот не раз бывал здесь, однако спрашивать сейчас об этом не решился. Следуя указаниям старика, они понесли его темными коридорами, куда вероятно уже давным-давно не заходили даже бомжи. Загаженные комнаты при входе остались далеко позади.
Они шли коридорами с гладкими стенами, видя по его краям разные комнаты, заставленные остатками мебели и непонятными приборами.
Везде, куда бы только не глядел Веник, были видны следы дикого разгрома. Все что можно сломано, все что можно разбить — разбито. Под ногами то и дело хрустело битое стекло.
Наконец, найдя нужную комнату, они осторожно зашли внутрь. Бережно поставив носилки с Дедом на пол, они огляделись, водя лучами фонариков по стенам комнаты.
Старик, приподняв голову, лишь мельком взглянул и сразу же бессильно откинулся на спину.
— Нелюди, — сказал он. — Они уже побывали здесь…
Веник осматривал комнату, или вернее сказать, небольшой зал, средних размеров. На длинном столе, в виде буквы П, стояли странные плоские прямоугольные экраны. Все они были разбиты. Лишь некоторые сохранили прежнее вертикальное положение. Остальные валялись разбросанными по комнате. Также Веник заметил много прямоугольных подставок на которых находилось множество квадратных клавиш с буквами и цифрами. Многих из них не хватало.
