Бывало так. Ночь. Спят люди. Тихо кругом. Но враг не спит. Высоко в чёрном небе летят фашистские самолёты. Они хотят бросить бомбы на наши дома. Но вокруг города, в лесу и в поле, притаились наши защитники. День и ночь они на страже. Птица пролетит — и ту услышат. Звезда упадёт — и её заметят.
Припали защитники города к слуховым трубам. Слышат — урчат в вышине моторы. Не наши моторы. Фашистские. И сразу звонок начальнику противовоздушной защиты города:
— Враг летит! Будьте готовы!
Сейчас же на всех улицах города и во всех домах громко заговорило радио:
«Граждане, воздушная тревога!»
В ту же минуту раздаётся команда:
— Воздух!
И заводят моторы своих самолётов лётчики-истребители.
— Воздух!
И зажигаются дальнозоркие прожектора. Враг хотел незаметно пробраться. Не вышло. Его уже ждут. Защитники города на местах.
— Дай луч!
И по всему небу загуляли лучи прожекторов.
— По фашистским самолётам огонь!
И сотни жёлтых звёздочек запрыгали в небе. Это ударила зенитная артиллерия. Высоко вверх бьют зенитные пушки.
«Вон где враг, бейте его!» — говорят прожектористы. И прямые светлые лучи гонятся за фашистскими самолётами. Вот сошлись лучи — запутался в них самолёт, как муха в паутине. Теперь его всем видно. Прицелились зенитчики.
— Огонь! Огонь! Ещё раз огонь! — И снаряд зенитки попал врагу в самый мотор.
Повалил чёрный дым из самолёта. И рухнул на землю фашистский самолёт. Не удалось ему пробраться к городу.
Долго ещё потом ходят по небу лучи прожекторов. И слушают небо своими трубами защитники города. И стоят у пушек зенитчики. Но тихо всё кругом. Никого не осталось в небе.
«Угроза воздушного нападения миновала. Отбой!»
Приказ: не пропускать фашистов на дорогу! Чтобы ни один не прошёл. Важная это дорога. Гонят по ней на машинах снаряды для боя. Походные кухни обед бойцам подвозят. И тех, кто в бою ранен, отправляют по этой дороге в госпиталь.
Нельзя на эту дорогу врага пускать!
Стали наступать фашисты. Много их собралось. А у наших здесь только одна пушка, и всего-то наших четверо. Четыре артиллериста. Один снаряды подносит, другой орудие заряжает, третий целится. А командир всем управляет: куда стрелять, говорит, и как пушку наводить. Решили артиллеристы: «Умрём, а не пропустим врага».
— Сдавайся, русские! — кричат фашисты. — Нас много, а вас только четверо. В два счёта всех перебьём!
Отвечают артиллеристы:
— Ничего. Много вас, да толку мало. А у нас в каждом снаряде по четыре ваших смерти сидит. На всех вас хватит!
Рассердились фашисты и бросились на наших. А наши артиллеристы выкатили на удобное место свою лёгкую пушку и ждут, чтобы фашисты ближе подошли.
Есть у нас пушки тяжёлые, огромные. В длинное дуло телеграфный столб влезет. На тридцать километров бьёт такая пушка. Её только трактор с места свезёт. А здесь у наших — лёгкое полевое орудие. Его вчетвером повернуть можно.
Выкатили свою лёгкую пушку артиллеристы, а фашисты прямо на них бегут. Ругаются, сдаваться велят.
— А ну, товарищи, — скомандовал командир, — по наступающим фашистам прямой наводкой — огонь!
Навели артиллеристы дуло пушки прямо на врагов.
Вылетел из дула огонь, и меткий снаряд уложил сразу четырёх фашистов. Недаром говорил командир: в каждом снаряде по четыре смерти сидит.
Но фашисты всё лезут и лезут. Отбиваются четыре артиллериста.
Один снаряды подносит, другой заряжает, третий целится. Командир боем управляет: говорит, куда бить.
Упал один артиллерист: убила его фашистская пуля. Упал другой — раненный. Остались у пушки двое. Боец снаряды подносит, заряжает. Командир сам целится, сам по врагу огонь ведёт.
Остановились фашисты, стали назад отползать.
А тут к нашим подмога пришла. Ещё пушек привезли. Так отогнали артиллеристы врага от важной дороги.
Речка. Через речку мост.
Решили по этому мосту фашисты свои танки и грузовики перевезти. Узнали про то наши разведчики, и командир послал к мосту двух отважных бойцов-сапёров.
Сапёры — умелый народ. Дорогу проложить — зови сапёров. Мост построить — посылай сапёров. Взорвать мост — опять сапёры нужны.
Залезли сапёры под мост, заложили мину. Полна мина взрывчатки. Только брось туда искру — и страшная сила родится в мине. От этой силы земля дрожит, дома рушатся.
Положили сапёры мину под мост, вставили проволоку, а сами незаметно уползли и спрятались за бугром. Размотали проволоку. Один конец под мостом, в мине, другой — в руках у сапёров, в электрической машинке.
Лежат сапёры и ждут. Холодно им, но они терпят. Нельзя пропустить фашистов.
Час лежат, другой… Только к вечеру показались фашисты. Много танков, грузовиков, пехота идёт, тягачи пушки везут…
Подошли враги к мосту. Вот передний танк уже загремел по доскам моста. За ним — второй, третий…
— Давай! — говорит один сапёр другому.
— Рано, — отвечает другой. — Пускай все на мост войдут, тогда уж сразу.
Передний танк уже до середины моста дошёл.
— Давай скорей, пропустишь! — торопит нетерпеливый сапёр.
— Погоди, — отвечает старший.
