Торжественная часть — выступления великого князя, основателя Академии, её начальника генерала Платова и Его Величества — заняла немного времени. А вот сам ужин затянулся до глубокой ночи. Специально для этого вечера приглашенный маэстро Кюба, один из лучших поваров своего поколения, в очередной раз поднялся до самых вершин своей гениальности.
На выходе из зала одного генерал-майора, одного полковника и одного капитана деликатно отвел в сторону некий полковник Лейб-гвардии Конной Артиллерии — для важного разговора. Проведя всех троих широкими коридорами АртАкадемии и миновав выставленные на всех перекрестках и лестницах посты лейб-конвоя, гвардейских улан и атаманцев, в приемной у дверей кабинета начальника Академии полковник передал их рослому конногренадеру. Его роль заключалась только в открытии двери, за которой находился самый обычный кабинет, обставленный в классическом стиле. От высоких застекленных шкафов с гнущимися от книг полками до зеленой ковровой дорожки и темно-зеленых тяжелых портьер.
За огромным письменным столом, канонически крытым зеленым сукном и освещенным прикрытой зеленым абажуром настольной лампой, читала журнал сокрушительно красивая блондинка в светлом платье. Которая не могла быть никем иным, как… Его Величество, все ещё в мундире, сидел на краю стола, болтал ногой и любовался супругой. При виде вошедших император поспешно соскочил со стола и поприветствовал их коротким кивком и легким взмахом руки. Царица подняла от журнала увенчанную высоко собранными золотыми волосами голову:
— А вот и мои гости… Господа офицеры! Рада вас видеть.
Господа офицеры в лад щелкнули каблуками, звякнув шпорами, и коротко кивнули.
— Ладно, Солнышко, я пойду, — любящий взгляд адресовался жене, твердый — офицерам. — Господа. Прошу запомнить. Все действия Её Величества предприняты с моего ведома и одобрения. И во благо Империи. Всего доброго.
— Сергей Иванович, Николай Федорович, Николай Михайлович, присаживайтесь, — Александра Федоровна взмахом руки указала на приставленный перпендикулярно её письменному столу узкий полированный стол для заседаний, обрамленный прямыми жесткими стульями, и захлопнула журнал, оказавшийся свежим выпуском "Разведчика". На столе, на специальном, подстеленном салфеткой серебряном подносе, стоял типовой "совещательный набор" — хрустальный графин с водой, три стакана и пепельница. — Чай, кофе? Нет? Как угодно. Времени мало, время дорого, поэтому перейдем к делу. Полагаю, все присутствующие согласны с тем, что Россия более не может удовлетворяться нынешним положением вещей в области стрелкового оружия? — офицеры, не сговариваясь, кивнули. — Дивно. Исходя из этого… Принято решение создать постоянное проектно-конструкторское бюро, специализирующееся сугубо на оружейной тематике. При этом бюро — патронная лаборатория и экспериментальный завод. Вам, Сергей Иванович, придется сначала построить завод, а потом его возглавить, поскольку только у вас есть необходимый опыт. Вы и работали на подобном предприятии, и управляли, и конструированием оружия занимались. Вам, Николай Федорович, предстоит возглавить патронную лабораторию и соответствующее производство. А ваша роль, Николай Михайлович, будет заключаться в том… как бы это сказать… в том, чтобы любой, желающий принести пользу на этой ниве, имел возможность это сделать. И, главное — в том, чтобы каждый, кто эту пользу принести способен, не смог бы этого избежать. Я бы назвала это… взаимодействием. В первую очередь его необходимо наладить между создающимися предприятиями и стрелковой школой. Также представляют интерес стрелковые бригады… в основном, но не исключительно офицерские общества… и, наверное, какие-то спортивные и охотничьи клубы и общества. Все, кто связан со стрельбой. Примерно так. Вопросы?
Офицеры переглянулись. Вести подобную беседу… с дамой?
— Господа, я вполне понимаю некоторую… неловкость ситуации. И прошу вас высказываться свободно. Свою главную задачу я вижу в том, чтобы служить Империи — на том поприще, где, Господь видит, это необходимо. В тонкостях оружейного дела я, конечно, дилетант. Поэтому туда я лезть не собираюсь. Зато взгляд дилетанта способен увидеть тот лес, которого профессионалы не видят за привычными деревьями. Прошу не принимать это на свой счет — вы-то, как мне кажется, лес все-таки видите.
Офицеры переглянулись ещё раз… Начал, как старший по званию, Николай Роговцев:
— Э-э… Прошу простить, Ваше…
— Попрошу без церемоний. Время дорого, и тратить его ещё и на китайские церемонии… Недопустимо. Империя и без того проигрывает темп.
Никто из гостей не решился комментировать это заявление. За окном раздался долгий паровозный гудок. Елене он отчего-то показался усталым и тоскливым, как предсмертный зов замерзающего мамонта. Тишину вновь прервал генерал-майор Роговцев:
— Завод будет казенным?
