Вырастающая из неё "теория риска" шла немного дальше и сильно наискосок. Она заранее соглашалась с тем, что флот № 1 неизбежно победит в столкновении с флотом № 2. Однако — какой ценой? Потери, понесенные в ходе генерального сражения, могут быть настолько тяжелы, что флот державы, удержавшей свой титул "Владыки Морей", окажется слабее, чем флот державы № 3, в конфликте не участвовавшей вовсе!
Эта крайне интересная теория была слаба в одном — она фактически превращал военно-морские силы в инструмент
Теоретикам генеральных сражений кораблей основного класса — в 90-х годах XIX века это были эскадренные броненосцы — противостояла французская "Jeune Ecole"[26], созданная в конце 1870-х годов под влиянием успехов русских минных катеров в борьбе с турецким флотом на Черном Море. Гиацинт Об, адмирал и морской министр, главный теоретик, фактически и создавший эту школу, вывел из действий парохода "Великий князь Константин" и его героического капитана мысль, что с любым кораблем, включая и эскадренный броненосец, может справиться обычный минный катер. Стоящий, по сравнению с тем же самым броненосцем, сущие гроши. Логике это, в общем, не противоречило, а потому мысль оказалась привлекательной. Тем более, что и практикой она была проверена — монитор "Сейфи", бриг "Османие" и пароход "Интибах" потоплены, броненосец "Иклалие", монитор "Ассари Шевкет" и канлодка "Хивзи Рахман" тяжело повреждены — а возразить столь заманчивой мысли ни у кого рука не поднялась.
По крайней мере, для Франции, перманентно готовившейся к войне с Англией, берега которой через пролив Па-де-Кале можно увидеть в хороший бинокль, минные катера и миноноски действительно могли заменить корабли основного класса. Атакуя одновременно с разных направлений, они способны были пустить ко дну любую эскадру, состоящую из тихоходных неповоротливых броненосных кораблей! Адмирал Об недаром сравнивал свои минные суда с москитами, способными, собравшись большой стаей, насмерть зажалить громоздких неповоротливых бегемотов-броненосцев.
В самом скором времени вслед за французами с воплем "А я это же самое давно говорил!" хлынули и все остальные. В особенности идея "москитного" флота понравилась тем, у которых экономики на сильный броненосный флот не хватало. Однако Франция, гордясь своим приоритетом в теории, боролась за первое место в практике. К лету 1896 года в строю французских ВМС окажется триста семьдесят "torpilleurs"!
В глазах людей, не столь озабоченных доктриной "Jeune Ecole", это было довольно сомнительное достижение — хотя бы потому, что миноносец 1-го класса, имевший водоизмещение в 100–150 тонн, при скорости в 25–27 узлов имел дальность плавания в 500–600 миль и совершенно ничтожную мореходность. Миноносец 2-го класса, в русской терминологии именовавшийся "миноноской", был в этом отношении ещё хуже, а единственным его плюсом была возможность переброски по железным дорогам и внутренним водным путям — что позволяло оперативно собирать мощнейшие ударные кулаки из десятков и даже сотен кораблей на нужном театре.
На фоне этих характеристик декларируемая "молодой школой" и лично адмиралом Обом возможность использования миноносцев в войне против вражеской (читай — английской) морской торговли, выглядела сущим бредом.
Российская доктрина крейсерской войны, разрабатываемая в теории на случай войны с Англией, предполагала взаимодействие вспомогательных крейсеров, переоборудованных из обычных лайнеров, сухогрузов и грузопассажирских пакетботов, с бронепалубными и броненосными крейсерами.
Соединение, включающее два-три пакетбота с установленными на заблаговременно подкрепленной палубе 120-мм скорострелками, бронепалубник типа "Адмирал Корнилов" и броненосный крейсер типа "Рюрик", способно не только потрошить купцов и отправить на дно случайно подвернувшийся колониальный крейсер, но и нанести дружественный визит какому-нибудь не шибко хорошо охраняемому порту. А какие из них охраняются хорошо?
