–В Краснодар идём, по трассе не проехать, забито всё, а растащить машины никто не торопится. На автобусе ехали, бензин кончился. Взять негде. Те машины, что попались на перевале уже пустые, кто-то баки пробил, не вы?
– Нет, значит, ещё люди на перевале есть, но пока не видели. Помочь чем нужно? Машин и бензина нет.
– Помочь? А что не видно? – Истеричным голосом сказала какая-то женщина. – Мы голодные, мокрые, сколько ещё до города?
– Восемьдесят километров от нас. Могу за плату предложить переночевать, ну и накормить.
– За плату? Как за плату? А просто людям помочь. Вам лишь бы наживаться! Как вам не стыдно! Лёва, пойдём!
– А мне люди помочь не хотят, просто так? – Спросила я у толпы.
– Сколько? – Из толпы вышел мужчина. В дорогом пальто, в шляпе, не удивлюсь, если под пальто будет смокинг. Его дорогущие ботинки были похожи на ком грязи.
– За деньги речь не идёт, кому они сейчас нужны, патроны, золото. Такая сейчас валюта.
– Патроны? Где взять? Может ещё чем-нибудь?
– Что произошло? – ко мне подбежал запыхавшийся Влад. – Здравствуйте.
– Вот путники, предложила ночёвку за плату, – быстро перебила я Влада.
– Это грабёж, у людей горе, а вы про оплату, – возмутился кто-то из толпы.
–Только у этих людей горе? – Быстро оглядев путников, спросил Влад.
– Мы оплатим, – согласился мужчина в дорогом пальто. – Сколько?
Ох, а про это я не успела подумать. Как теперь определить сколько, что стоит.
– Два с половиной грамма золота с человека за сутки, – ответил Влад, – это с завтраком и ужином, обед оплачивайте отдельно.
И повернувшись ко мне, шепнул на ухо, – за такую цену бойцы с Молькино к нам едут. Ну, и ещё, чего на мародёрят у себя оставят.
– Видите, что у людей безвыходное положение и дерёте в три шкуры, – Возмутилась женщина из толпы.
– Мы никого не принуждаем, можете идти дальше. – Уступил дорогу Влад.
Вот ещё проблема нарисовалась, какие цены устанавливать, сколько сейчас стоит хлеб, хотя его нет совсем, а сахар. О, сколько головной боли.
Путники разделились на две неравные части, на платёжеспособных и нет. У кого оказалась золото, было больше. Влад повёл всех в здание карьера.
На дороге остались стоять семь человек. Вздохнув они развернулись, чтобы уйти. Ни слова от них я не услышала.
– Стойте, – остановила я их, – вы куда? Вы уж простите, но жизнь теперь дорогая.
– Жизнь всё время дорогая. – Остановился мужчина в рабочей куртке. В руках у него был небольшой рюкзак, вместе с ним шёл мальчик.
– Да я не в том смысле, не уходите, куда в такую погоду. И вас накормим и обогреем.
– Спасибо, – отказалась женщина, – милости не просили, и надеюсь, впредь не будем.
– А я не из милости, – строго оборвала её я, – нам руки рабочие нужны, у нас детей много их надо накормить и защитить. И о будущем подумать, а не нажиться, как некоторые нас обвинили.
– Простите, – опустила голову женщина. – Вы нам хотите, что-то предложить?
– Хочу, но сначала хочу услышать, откуда и куда идёте. Пройдёмте со мной, – и я направилась на хутор. Поцеловать Влада мне не светит. Жаль.
Ещё до пандемии, меня бесило, когда делили людей на бедных и богатых. Сейчас я сделала то же самое. Ну, как, как мне поступить? Наша казна не бесконечна, у нас впереди огромные расходы, Не могу же я своих людей из-за кучки чужих оставить голодать. НУ, вот опять, теперь я разделила людей на своих и чужих. Как же быть? Кто мне ответит на этот вопрос. Той кучке, что пошла с Владом, я даже не хочу предлагать оставаться. Им всегда все должны и перевоспитывать я их не собираюсь. Вот с такими мыслями я и дошла до дома со столовой. Опять его надо переименовывать, сегодня же займусь этим. Тоже важно.
– Проходите, не обращайте внимания на беспорядок. Вчера только детей с Северской привезли, сейчас их в более комфортные условия переселили, а тут не успели, порядок навести. Позже.
– Нам действительно нечем оплатить жильё, и еду тем более. Мы в Краснодар идём, надеемся, там устроится. – Начал говорить мужчина, по-видимому, он в этой компании был лидером. – Правда, не представляю, что с нашими профессиями нам смогут предложить. Но мы согласны на любой труд, лишь бы детей поднять.
Передо мной стояли простые российские граждане, которые жили всю свою жизнь от зарплаты, до зарплаты. Двое мужчин, две женщины и трое ребят, довольно взрослые уже, лет по пятнадцать – шестнадцать.
– Я за оплату речи и не веду, хочу сделать вам предложение, вам решать согласитесь или нет. Торопить вас не буду. Предлагаю остаться у нас на хуторе. Рабочие руки нам очень нужны, профессия не имеет значения, переучиваемся все, на ходу. Торопить вас не буду. Дом до завтра в вашем распоряжении, что найдете, ешьте, не забывайте подкладывать печь. Готовить, уж простите, сами себе будите. Не стесняйтесь, устраивайтесь, до завтра.
И я отправилась опять в карьер. Тут такой шум, ребятня бегает по этажам, взрослые на них ругаются. Так надо и здесь власть применить. Вновь прибывшие сидели в столовой.
– Вас ещё не расселили? – Подошла я к ним.
