– Пойдём, пожрём. Сейчас же все будут спрашивать, вот в столовой и расскажу. – И мы толпой вернулись в столовую.
– Алёна, я завтра с дровами приеду, – остановил меня Михалыч, – а ты договор приготовь. Я как раз и с количеством бензина решу. Договорились?
– Хорошо, – кивнула я.
В столовой осталась одна Марина, все разошлись. Нина Егоровна повела ребят на улицу, а наши «гости», наверное, были у себя в комнате.
– Валерка сегодня ел? – Почему-то спросила Лиса. Марина мотнула головой, – так и думала. Марин, наложи, пожалуйста, я отнесу и с ним дома поем. Дела у нас. – Ответила она на немой вопрос.
– А капитан был? – Спросил Влад. Ой, ё, я про него забыла. У нас же ещё и капитан в отставке живёт. Вот голова дырявая.
– Вечером я ему ужин носила, – сказала Марина, – такой дядечка весёлый, сказал на обед сам придёт. Утром поспать любит.
Пока армейцы умывались, мы с Мариной быстро накрыли на стол. И сидели терпеливо, ждали, пока все поедят.
– Выдержали, молодцы, – похвалил нас Влад. – Теперь представлять буду. Хотите узнать имена, каждый лично подойдёт и познакомится. А я так, в общем расскажу. Ребята к нам на подмогу, из Молькино. У них там пока спокойно. Гражданских шестьсот человек. Пока, может, еще, кто подойдёт. С Горячим Ключом не связывались. Ребята вчера пришли, ну, и пока их никто не видел, было принято решение взять НПЗ.
–В смысле взять? – Опешили все.
–В смысле, отбить. Так что Санёк, принимайся за свои прямые обязанности. Сегодня надо всё перетащить. Сможешь?
– Конечно, а вы это, всех, – и Санька полоснул рукой по горлу.
– Другого выхода не было. Там кошмар, что делалось. Людей пытали, на части. Жуть. Не люди там были, и жить таким незачем! И ведь цивилизация не рухнула, так, чуть качнулась! Откуда такие взялись. На территории машины с трупами стоят, все расстреляны, видно те, что в город ехали или в Москву, по призыву. Золотых украшений полная картонная коробка. Просто так на столе стоит, среди окурков и бутылок. Ублюдки. Мы сначала в плен хотели их взять, а потом как увидели это кладбище. Незачем этим уродам жить. Зачем им судьба дала шанс? Больше сотни народу положили,– Влад глубоко вздохнул.
–Влад, – тихо позвала я, – а может вы ошиблись, может это не они?
– Они, прежде чем операцию начать, мы с одним представителем поговорили по душам. Всё выложил, как на исповеди. Вот так вот. Ладно, некогда сидеть, сегодня всё забрать надо. Не сможем мы НПЗ удержать. Думаю, желающих его занять много будет. У нас там двое остались. Так что поехали.
–Ой, заберите до станицы наших гостей, всё ближе к Краснодару.– Напомнила я Саньку.
В посёлке опять стало тихо. Пойду, подумаю, как быть с названием. И посёлок это или хутор. Да, с названием определяться надо уже сегодня. Как ни как первый договор буду заключать в этой жизни. Наша жизнь сейчас чётко разделилась на до и после. Про после никто вспоминать не любит, больно очень. Можно сказать, вся жизнь там осталась, а в этой заново жить учимся. Ничего научимся, было бы желание. Хочется верить, что в эту жизнь мы принесём всё самое лучшее. Хотя, по жителям НПЗ такого не скажешь.
Зайдя на территорию хутора, увидела уморительную картину. У калитки своего дома стоял Пётр Витальевич и пытался отобрать у Чары свой костыль. Нет, ну, я сначала испугалась, подумав, что собака кинулась на Черненко, даже побежала к ним. Но потом поняла, что Витальевич просто борется с Чарой, играет. И ведь она понимает, что человек слабее и тянет костыль легонько, но и назад не отдаёт. Смотрелось это ну, очень забавно.
– Фу, лохмашка, – увидев меня забрал у Чары костыль мужчина.– Умная пёсина, сразу признала во мне местного жителя. Я поначалу подумал тупая, а сейчас вижу, умница. Она меня дальше домов не пускает. Дошёл до конца хутора и услышал её рык. Мол, стой, дальше хода нет. И охраны не надо. С соседнего дома, тоже попытались выйти за пределы домов, не пускает. Хозяин, наверное, команду дать должен. Или мы пленники?
– Что вы, – замахала я руками, – у Чары нет хозяина, она нам по наследству досталась и чего ожидать от неё, не знаем. Знаем только, что охрана из неё великолепная. – И я рассказала, как Чара полдня держала Саньку на крыше сарая.
– Говорю же умная, – думаю, если вместе с вами выйдем за пределы домов, она и дальше будет выпускать, поймёт, что можно нам свободно ходить. – И он потрепал Чару за холку, что собака приняла, как само собой разумеющееся.
– Давайте попробуем, а ещё я ей скажу, что вы свои. Вот только за новенькими зайду. Мы ещё не знакомились. Сейчас в столовой это и наверстаем.
Я постучала в дом, который мне указал капитан.
– Заходите, открыто, – услышала я в ответ.
В доме было уже натоплено и убрано. Хотя, сорить то было некому.
– Добрый день, Витальевич говорит, вас Чара с хутора не выпустила?
– Это большая собака? Она и внимания вроде на нас не обращала, а потом вдруг оскалилась. Ну, мы и ушли назад в дом.
