Подойдя к двери, потянула носом воздух. Нет, запаха не слышу. Это радует. Войдя в помещение, увидела, что за столом кто-то сидит. Ну, вот, только обрадовалась, что с телом возиться не надо, а тут сюрприз. Наверное, недавно умер, запаха нет. Как сидел за ноутбуком, в наушниках, так и скончался.
– Вот, блин, – вслух сказала я, – может пусть, сидит, трогать не будем? Таскать продукты вроде не мешает.
– Да пусть себе, мы сейчас дверь в подсобке откроем,– отозвалась Вера,– сюда вообще заходить не будем.
Когда мы проходили мимо тела, оно вдруг зашевелилось, уставилось на нас круглыми очками, с толстыми линзами и заорало:
– Ааааааааааа!
Мы шарахнулись в разные стороны и заверещали в три глотки. На наш ор прибежал дядя Вася.
– Чего орёте! У меня на улице уши заложило. Опаньки, молодой человек, ты зачем моих девчат напугал?
– Мммм, – неопределённо замычало тело, – вы живые? Живые, я не один! – И разрыдался.
Перестав орать и сообразив, что перед нами живой человек, мы успокоились. Первой подошла к мальчишке Анжела.
– Ну, всё, не плачь, мы тоже думали, что нас только четверо осталось. А теперь тебя нашли. Ты кто? И почему здесь?
– Мамка, тут, в столовке работала, – продолжая шмыгать носом сказал мальчишка, – померли все, я и пришёл сюда, здесь жратва есть. Только вот топить некому. Четвёртый день в холоде.
Ну, да больницу котельная отапливает, видимо автоматика сработала, газ и отключился.
– Стекло в аптеке ты разбил?– Задала я мучивший меня вопрос.
– Ага, голова два дня болела, тошнить уже начало, а таблетки дома закончились. Где взять то. Я и залез. А, что нельзя было?
– Почему? Сейчас по-другому не получится, только залезть и взять. Так ты, что только одну пластинку взял?
– Зачем? Всю упаковку, чтобы на дольше хватило. Голова у меня часто болит.
– Звать то тебя как? – Перебил нас дядя Вася, – а то девки допрос устроили с перепугу, наверное. Орали то чего?
– Думали покойник, – прыснула Вера, – а он зашевелился.
–Я тоже думал, нет никого, одни мертвяки кругом, а тут заходят, – и мальчишка нервно рассмеялся. Глядя на него засмеялись и мы.
– Ладно, звать-то как? – Отсмеявшись, спросила я. Передо мной сидел встрёпанный пацан, в очках с толстыми линзами, лицо в прыщах, да и ещё картавил безбожно. Буквы эр и эл говорил одновременно. Поэтому его имя я не сразу и поняла. Прозвучало оно так: Валрерлий.
– Значит Валерка, ну и отлично, – дядя Вася как-то понял его. – Пошли Валерий с нами или у тебя другие планы на жизнь.
-Можно? Нет планов, делать то чего, и не знаю. Жить как дальше?
– Вот веришь, Валера или нет, мы тоже незнаем. – Сказала Анжела, – жить, как не знаем, а вот, что сейчас машину будем грузить, точно знаем.
– А мне тяжёлое поднимать нельзя. Мамка не разрешала.
– Прикинь, нам тоже. Придётся Валерочка, забудь про мамку, кушать теперь, зарабатывать нужно. Хочешь жить, умей пахать. О! – И Вера подняла вверх указательный палец.
Это мы удачненько зашли. Складское помещение больницы было обширным. Построенное ещё в советские времена. Заполнено было всего пол склада, но и этого оказалось немало. Кузов Камаза нагрузили полный. Устали, сегодня уже делать точно ничего не будем. Я еле, еле ноги таскаю, руки так вообще поднять не могу. Вот ни разу я не грузчик. На девчат тоже смотреть жалко, наверное, завтра после выгрузки, выходной нужно будет устроить. Валерка нам совсем не помощник, доходяга. Поставила его в пару с Анжелкой мешки носить, он и от пола не смог свою сторону мешка оторвать. Так, по мелочи тягал.
Со склада мы не вышли, мы выпали.
– Всё, сдохну, – подвела итог Вера. – Пока мышцу накачаю, матку потеряю. Что же оно такое, всё тяжёлое?
Подошёл дядя Вася, жалостливо глянул на нас.
– Мне кажется, я разобрался, как нам притащить эту станцию к себе. Инструмент из дому привезём. Я в двухэтажном доме видел. Хороший у них набор есть. Вот его и привезём.
И вдруг, среди тишины раздалось громкое и протяжное, – Мууууууу! – оно было таким тоскливым, полным боли и страдания.
– Скотинка где-то мучается. Надо отыскать.
–А чё искать,– подал голос Валерка. Бабки Вальки, соседки нашей корова. С неделю назад бабка померла. Дети не приехали. Люба бегала кормила, так тоже, наверное, померла.
– Так ты совсем местный, ну идём, показывай.-
Минут через пять мы всей компанией стояли и смотрели на корову. Она бала привязана за рога. Кормушка перед ней вся изгрызенная, видно от голода, скотинка дерево грызла. У задних ног коровки лежал ещё мокрый телёнок. Отелилась.
–Так,– протяжно сказал дядя Вася, почесал в затылке и распорядился.– Валера неси воду в ведре, два ведра. Алёна иди на улицу и поищи Газель грузовую, желательно тентованую. Вера и Анжела, зайдите в дом, найдите любые тёплые куртки или пальто, сюда тащите. Я пока Бурёнке сена задам. Надо же выжила в таком положении ещё и отелилась.