«Нужно мне по – чаще улыбаться, – подумала Катя. – Вот я уже старая, мне двадцать пять лет, ни детей, ни семьи у меня нет, скорее всего, это от того, что я не улыбаюсь. Все, с сегодняшнего дня начинаю.»
– Что лыбишься, как дура? – перебила Катины мысли Люда. – Вон мужики на тебя оглядываются. Наверное, думают, идет сумасшедшая и хочет познакомиться, чтобы донесли ей тяжести. Катя посмотрела на проходивших мимо мужчин и засмеялась от Людиных слов.
«Точно, нужно улыбаться к месту. А не каждую секунду», – подумала Катя и еще больше заулыбалась.
Вечером того же дня, приготовив ужин и позанимавшись с детьми английским языком, Катя села в комнате и решила посчитать свои оставшиеся деньги. Денег осталось совсем немного.
«Господи, срочно нужно искать работу, скорее бы понедельник, – подумала Катя. – Нужно срочно написать домой письмо, они там очень волнуются.».
Попросив у Людмилы листик бумаги и ручку, Катя села писать письмо.
– Гасите свет! – приказным тоном, не принимающим никаких возражений, закричала Люда.
– Люда, можно я на кухне письмо домой напишу? – тихо спросила Катя.
– Нет, ты знаешь, сколько электричество стоит? Так что экономим. Днем напишешь, – сказала Люда зло.
– Но ты же прекрасно понимаешь, что у нас днем опять не будет времени, я так никогда не напишу домой письмо, – стала упрашивать ее Катя.
– Напишешь, успеешь, ничего с тобой не случится. А вообще, что тебе писать? Накормлена, живу как у Христа за пазухой на всем готовом, спасибо большое Людмиле, что приютила.
– Люда, как хочешь, но в понедельник я иду устраиваться на работу. Пожалуйста, ничего не планируй на счет меня, я тебя очень прошу, – сказала Катя.
– Ты что мне еще указывать будешь, что мне делать, а что нет?! – заорала Людмила. – В моем собственном доме ты мне указывать будешь?!
– Господи, да я не об этом хотела сказать. Я больше не могу у тебя на шее сидеть, нужно на работу мне устраиваться, понимаешь, вот что я имела в виду.
– Все, ложись спать! – грубо сказала Люда, щелкнула выключателем и громко хлопнула дверью.
Как только она ушла, Катя взяла лист бумаги, и при свете лампочки в аквариуме, который «экономит» свет, начала писать письмо домой и так ей стало себя жалко, что она, уткнувшись в подушку, вдруг тихо зарыдала…
«Господи! Почему завтра воскресенье? Скорее бы понедельник! Никита, почему ты не пишешь? Да ты же не знаешь, куда писать, я же тебе адрес не дала», – думала, плача, Катя.
Но, каково было ее удивление, когда она утром, уходя в магазин, заглянула в почтовый ящик и увидела конверт с любимым, дорогим почерком.
«…Здравствуй, дорогая Катя. Заехал к твоим родителям домой и попросил адрес твоей знакомой в Мурманске. Как ты там? Очень переживаю за тебя? Стал снится точно такой сон про твоих двух свиней. Ты их уже в Мурманске повстречала или еще нет? Напиши. Люблю. Скучаю. У меня все хорошо, еще на одну сессию приблизился к тебе. Люблю. Извини, ничего не могу с собой поделать. Пиши. Очень переживаю. На всякий случай, пишу тебе свой адрес. Вдруг захочешь забыть. Твой верный, вечный друг, – Никита.»
Катя прочитала письмо, поцеловала этот любимый почерк и так стало легче на душе. Она улыбнулась и сказала сама себе:
«Одну свинью, кажется, уже встретила. Но, может быть, я ошибаюсь…»
На следующий день Люда зашла к Кате в комнату и ласково сказала:
– Сегодня мы с тобой пойдем по магазинам, ты же знаешь, на носу Новый год, так что можешь теперь не торопиться устраиваться на работу, у всех годовые отчеты, им не до тебя и никто на работу перед новым годом тебя не возьмет. Так что успокойся, пойдешь устраиваться после нового года. А у нас еще столько дел с тобой, хочу обои в зале поменять. Ну это на каникулах. А сегодня будем закупать все к празднику. Не забудь взять деньги.
При слове, – «деньги», Кате стало совсем не по себе. Как же мне растянуть их, чтобы хватило до первой зарплаты.
Но как только она вышла на улицу, любимый город ее сразу утешил, лаская падающим снегом и закружив нежными снежинками. Они были такими огромными, падали медленно вальсируя, успокаивая, убаюкивая и приговаривая: «Все будет хорошо, потерпи немножко, у тебя все получится.»
Яркие иллюминации освещали Кате дорогу и обещали ей всегда быть рядом и светить также весело всегда и везде. «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить и никаких гвоздей, – вот лозунг мой и солнца!», – улыбнулась Катя, вспомнив опять Никиту.
Перед Новым годом предпраздничная суета всех будоражила и придавала ускорение всем людям, вышедшим в этот чудесный день за покупками. Лица у всех прохожих были счастливые и взволнованные в предвкушении такого чудесного, любимого всеми праздника.
«Надежда», которая умирала последняя, готовилась праздновать свой новый день рождения и все люди знали точно, что с боем курантов родится она вновь, – наша новая «Надежда», – на счастье, на радость, на успех, на удачу, на чудо, на мечту, на любовь…
