– Господи, Бог все – таки точно есть! Бог есть – это точно! – говорила Катя, теребя Веру за рукав халата. – Я до сих пор не верю, что это Бог меня к тебе привел. Вот всегда так. Он показывает нам свои чудеса, а мы не верим. Ты знаешь, ветер меня подхватил, я хотела в другую сторону пойти, но ветер меня толкал именно в твою сторону и привел меня к тебе. Многого я еще не понимаю из того, что со мной происходит в Мурманске. Мне нравишься ты, Вера, мне нравится этот город, – такой ласковый и такой грубый, такой сильный и такой нежный, нравится такой, какой он есть. Я буду здесь жить и у меня все получится! Я верю, я знаю, несмотря ни на что, несмотря ни на какие сюрпризы, которые мне этот город преподнесет, я буду любить Мурманск, – рыдая, произносила клятву самой себе и городу Катя.
На следующий день Вера сказала Кате, что звонила Люда рано утром и сказала, что не держит на Катю зла, что она посоветовала ей съездить в центр города в старый район, где точно можно найти прописку.
– Есть такой район, о котором говорит Людмила, он находится в центре города, старый район, там есть частный сектор, – объясняла Вера. – Он не такой заброшенный, где ты была вчера. Там живут приличные люди, считай что старожилы Мурманска. У них там частные большие дома. За деньги они смогут тебя прописать. Алкоголиков там поменьше. Хотя алкаши – это бич всех портовых городов. Очень многие люди спиваются, кто – то не выдерживает большого количества денег, кто-то не может себя найти и реализовать, а кто – то просто уже поймал ген алкоголизма и несет его как тяжкое наследие. Правильно Людмила говорит, что там можно прописаться за небольшие деньги, – повторила Вера. – Ты попробуй, Катенька, поезжай туда, – посоветовала ей Вера.
Утром погода пела счастливую песню спокойствия и стояла такая тишина, что можно было подумать, что вчерашний день был просто кошмарным сном. Ничто не напоминало о вчерашней метели, кроме огромных сугробов, которые подпирали дома под самые крыши. Работа по уборке снега и вывоз его за пределы города, не прекращались ни на секунду. Весело собирая снег, журчали двигатели снегоуборочных машин, возле домов суетливо размахивали лопатами дворники и счастливые люди опять торопились по своим делам.
Катя пробиралась в лабиринте очищенных тропинок в старый элитный район города. Проблема Кати была в том, что она была замужем и в паспорте у нее стоял штамп о бракосочетании с бывшим мужем. По закону если прописывать Катю, то нужно было прописывать всех, кто записан у нее в паспорте. Детей от первого брака у Кати не было, а вот муж, Роман Воронцов, – в паспорте значился. Он ей развода не хотел давать категорически, поэтому ей пришлось уехать без расторжения брака. Чтобы прописать Катю, нужно было прописывать вместе с нею и несуществующего мужа. Искать нужно было большой частный дом, чтобы хозяева смогли прописать сразу двоих. В старом районе города, Катя обошла все дома в округе. Переговорив со множеством людей, она соглашалась на любые условия хозяев. Катя обещала арендаторам, что она в законодательном порядке оформит документы, которые подтвердят, что она не будет претендовать на жилплощадь. Люди соглашались, но как только узнавали, что она замужем, тут же ей отказывали в прописке. Совсем потеряв всякую надежду, Катя едва брела, утопая в белом, пушистом снегу, падая от усталости. Оставался последний дом, в который она не постучалась. Катя совсем уже отчаялась и не знала, что ей дальше делать. Совсем не хотелось возвращаться на юг. Она уже была безнадежно влюблена в эту бескрайнюю красоту под названием, – «Север».
Раскрасневшаяся и уставшая Катя подходила, вернее пробиралась к очередной калитке. Во дворе возился с машиной мужчина средних лет, коренастый, невысокого роста. Одет он был в кожаную офицерскую дубленку, из-под шапки выглядывали темно – русые волосы, черные как смоль глаза внимательно рассматривали девушку, помешавшую ему счищать снег с его любимого белого Джипа. В каждом движении этого человека, чувствовалась уверенность в себе и какое – то высокомерие к окружающему миру.
– Извините, пожалуйста, – сказала Катя уставшим голосом. – Вы не могли бы мне ответить на такой вопрос, – я ищу прописку, заплачу любые деньги, дело в том, что я нашла работу в школе, а без прописки меня не берут, не смогли бы вы меня прописать? – спрашивала Катя, произнося заученную фразу, которая подразумевала один и тот же ответ, – «нет».
Мужчина, не дав Кате договорить, сказал ей громким офицерским голосом:
– Заходите, поговорим!
Катя уже ни на что не надеявшаяся, вдруг почувствовала, что этот человек может ей помочь. Она оживилась и уже смелее и веселее зашла в дом, который показался ей очень странным. Во – первых, он не был похож на жилой дом. Во – вторых, в комнате стояли какие – то станки, лежало оборудование в упаковках, топилась деревенская печь и стоял ужасный запах нафталина. В – третьих, в углу лежали какие – то мешки, набитые свиной щетиной в бобинах.
