– Я, значит, буду на улице ночевать благодаря вам? Мне плевать: ходили, не ходили. Важен конечный результат. Спасибо огромное за заботу. Я спокойно отдыхала, доверила дело, думала, серьезным людям, а они тут в любовь играют, вместо того, чтобы делом заниматься! – кричала на всю улицу Яна.
– Так, все хватит истерик, идем и доводим это дело до конца, – твердо по – мужски, сказал Никита. – Вы с сегодняшнего дня оплатили? У вас есть расписка, что деньги отданы? Значит, сейчас поедем, сломаем дверь, войдете и будете жить.
Звонок в квартиру орал на весь подъезд. Но дом был хрущевской постройки с метровыми стенами в ширину. Естественно, соседи все мирно и тихо спали в своих квартирах, и не было им никакого дела до трех человек, звонивших и стучавшихся в дверь.
– Яна, я и соседу звонила. Он, кажется, родственник хозяйки этой квартиры. Давай еще раз позвоним и постучим ему, – устало сказала Катя.
И вдруг, соседняя дверь открылась. Оттуда вышел мужчина средних лет, щупленький сутулый и весь какой – то извиняющийся.
– Извините, пожалуйста, – сказал он. – Простите, я так понимаю, что вы наши квартиранты. Дело в том, извините, что моя бывшая жена, извините, сдала квартиру своей мамы, без ее ведома. А та живет там и никого пускать не собирается. Я целыми днями на работе, а бывшая теща никому не открывает. Извините, пожалуйста, я ничем помочь не могу, извините.
– Так, дедушка! – обратился к нему Никита. – Ты сейчас подойдешь к двери и попросишь свою бабушку, чтобы та открыла ее тебе. Иначе, мы сейчас дверь выбьем и зайдем вместе с проблемами, которые у вас появятся.
– Извините, хорошо, хорошо. Я постараюсь вам помочь, – сказал бывший зять и бочком прошел по над стеночкой. Он позвонил и постучал условным тройным стуком в дверь. После чего все присутствующие услышали шаркающие шаги и скрипучий голос спросил:
– Кто там?
– Извините, это я, извините, Миша, – сказал, извиняясь, бабушкин зять.
Ключ в двери медленно стал поворачиваться в замке. Загремела цепочка, которая была натянута изнутри. Чуть приоткрыв дверь, старушка выглянула и увидела незваных квартирантов.
– Никого не пущу! – закричала она через щель в приоткрывшейся двери. – Я денег не брала, пошли вон!
– Значит так! – сказал раздраженно Никита. – У вас тут целая мафия. Вы взяли деньги за квартиру за три месяца вперед, а пускать квартирантов не хотите. Все, я вызываю милицию. У нас есть расписка от вашей дочери, что она взяла деньги за проживание квартирантов. Вы сейчас пойдете в тюрьму за мошенничество, – грозно произнес Никита.
– Я же говорю вам, что это моя дочь – мафия. Вот спросите у девчат, что я денег у них не брала.
– А откуда вы знаете, что жить должны девчата? Может это семейная пара? Вот, например, я с женой, – быстро сообразил Никита.
– Ничего не знаю, вы меня запутали, – испуганно ответила бабуля, которая была ростом с Диму и комплекцией боксера. Она протянула палку в щель и угрожающе стала ею размахивать.
– Убирайтесь отсюдова! А не то, я сейчас и ружье достану и всех вас перестреляю. Я – фронтовичка!
Яна схватила ее за палку и закричала:
– А я психичка, у меня есть желтая справка и я сама тебя пришибу и ничего мне за это не будет!
– Так, хватит орать, – твердо сказала Катя. – И обращаясь к бабушке, ласково добавила: «Бабулечка, миленькая. У нас есть расписка, что ваша дочь получила деньги от нас и обязуется нас не обижать как квартирантов. Сегодня мы должны заехать, а иначе мы вынуждены будем вызвать милицию. Ночь будет у всех очень веселая».
– Бабуля, – тоже ласково сказал Никита. – У меня есть коньячок импортный. Давайте сядем и мирно решим эту проблему, чтобы соседи не слышали, потому что я понимаю, мы все здесь заложники ситуации, а ее нужно решать мирным путем.
– Да и то правда, милиция нам не нужна, – чуть смягчившись и глядя на Диму как – то по – доброму, сказала старушка.
Видно было, что он внушал ей доверие.
– Покажите паспорта, нет, лучше отдайте их зятю.
– Мишка, отнеси паспорта к себе в квартиру. Отдашь им документ, когда я скажу. Так – то мне будет спокойней. А теперь можете заходить! – сказала она властно, когда паспорта были в соседней квартире.
– Вы меня тоже поймите, – говорила баба Маня, так звали старушку. – Дочь моя пустила квартирантов и меня не спросила даже. Мало того, что она мой дом в Ленинграде продала и купила эти две квартиры в Мурманске. Так я еще не думала, что буду на старости лет жить на севере с бывшим зятем. Вот что значит быть старой и беспомощной. Внук у меня в армии, младшой с нею живет в Туле. Она туда замуж вышла второй раз. Меня поселила рядом со своим первым мужем.
– Ну, раз так получилось, – сказала Катя. – То мы поживем с вами или без вас в этой квартире три месяца, за которые уже заплатили. А потом уедем, если вам не понравимся. А, если понравимся, то тогда за следующие месяцы будем отдавать деньги вам, хорошо?
Магическое слово «деньги» подействовало на бабушку очень успокаивающе. Она сразу как – то подобрела и сказала: «Вот и порешали. Я согласная. Теперь можно наливать сто граммов фронтовых!».
