Катя обняла старушку и стала ее успокаивать. Она предложила ей пожить у них, а дальше они что-нибудь придумают. Баба Маня стала успокаиваться, когда Никита ей сказал, что он не против того, чтобы она жила. Но строго предупредил, чтобы она подчинялась его законам. Баб Маня счастливая просеменила с узелком в спальню, где она уже привыкла жить. Катя улыбалась, глядя на свою старенькую подружку.
В коридоре послышался голос Дяди Васи, который на весь дом, растягивая меха гармони пел любимую песню: «Помнишь, мама моя, как девчонку чужую, я привел к тебе в дом и тебя не спросил. Строго глянула ты, на жену молодую и заплакала вновь нас поздравить забыв, нас поздравить забыв…».
Он с шумом открыл дверь, и за ним следом в полусогнутом состоянии заносили красивый бордовый палас Света и Роман. Они все время возмущались, что отстояли огромную очередь и ругали Горбачева с его политикой.
– А где тетя Шура? – поинтересовалась Катя.
– За цветочками побежала, – ответила Света, целуя Катю в щечку. – Ты же ее знаешь. Мама Кати с радостью обняла Свету и Рому. Они же каждое лето гостили у нее дома. И были уже частью их семьи.
Никита повел гостей к столу, а Катя пошла на кухню, посмотреть, как чувствует себя в духовке жареный гусь с яблоками. Мама решила помочь ей и последовала за нею на кухню.
– Мама, ты помнишь, что мы с тетей Шурой держим версию, что мы родственники, – осторожно спросила Катя.
– Да, конечно, ты не переживай, – не успела ответить мама, как дверь открылась и на пороге появилась тетя Шура с огромным букетом роз. Но, увидев Ольгу Семеновну, она встала в ступор. Затем закричала, заплакала и бросилась обнимать Катину маму:
– Оленька, сестричка, это ты?!
Ольга Семеновна тоже зарыдала и расцеловывала тетю Шуру, как самую близкую родственницу. Но она все время называла ее «Ирочкой». Катя ничего не понимала. Она с открытым ртом смотрела на эту встречу двух сестер. Вот это была настоящая сенсация!
Тетя Шура оказалась средней сестрой Ольги Семеновны Снежко, – Ирой Снежко, которая много лет назад пропала без вести при странных обстоятельствах. А произошло вот что. В селе Горькая Балка ее сбил на огромной скорости прокурор района. И чтобы не понести наказание, оттащил потерпевшую в ближайшую лесополосу. Он бросил ее замерзать и был уверен в летальном исходе. И надо же было в это время проезжать мимо этой лесополосы только что вышедшему из тюрьмы местному авторитету по кличке «Цыган». Ему приспичило в туалет. Вот он и натолкнулся в лесополосе на умирающую Иру. Он подобрал ее и спрятал. Вместе с нею лег, – как он сам говорил– «На дно». Вылечил ее и забрал с собою в Мурманск. Сделал новые документы, заставил поступить в медучилище и дал ей свою фамилию. Так она и стала Мищенко. Имя Шурочка ему очень нравилась и он выдал ей это имя вместе с новыми документами. А ей наплел, что она из Михайловска, осталась сиротой и что они завербовались с нею на север. Она смутно вспоминала свое прошлое, пыталась с ним поделиться. Но дядя Вася убеждал ее в том, что это всего лишь дурной сон. Вот так Катя сама того не желая восстановила связь с родственниками.
Катя всегда улыбалась, когда вспоминала версию тети Шуры, что все люди друг другу родственники, потому что Адам и Ева наши предки.
Пришла зима. Новый год в своей новой квартире Никита и Катя встречали со своими старыми друзьями: Андрей, Яна, ребята из мореходки со своими женами. Серега Весельчак со своей молодой женой, – Ларисой, на которой он все-таки женился. Но ни Маши, ни Наташи с Галиной, Катя больше в своей жизни не видела, потому что вынесла правильный урок после последнего визита к Маше. Она поняла, что они никогда не были настоящими подругами и уж точно никогда ими не станут.
«С мужской дружбой веселее иметь дело. Ни сплетен, ни зависти, ни дешевых интриг! Не нужно было все – таки портить ребро Адама, – думала Катя, вглядываясь в лица Никитиных друзей».
Веселее нового года у Кати еще не было. Друзья придумывали розыгрыши, танцевали и просто бесились. Столы накрывались совместными усилиями. Купили все, что необходимо! Праздник получился на славу, потому что веселыми, добрыми и самое главное, бескорыстными, были их лучшие друзья. Все вместе они действительно были дружной, единой семьей из приезжих на север молодых людей!
Все это и было настоящим счастьем. Всем хватало места в новой квартире Никиты и Кати. Все чувствовали себя как дома. Было уютно и весело! Как всегда, все друзья улеглись спать кто на диване, кто на полу. Благо подушки с кресел снимались и ребята стелили их на полу. Получалась неплохая десятиместная напольная кровать: очень удобная и комфортная. В головах лежали дубленки и шубы, а на них укладывались подушки, которые приобретались по мере пребывания друзей. Катю все называли: «Наша прекрасная мать Тереза», потому что ей всегда и всех было жалко. Баба Маня уже давно отдыхала в своей комнате. Это была ее вотчина. Ей купили телевизор на ее военные талоны и она смотрела все подряд.
