Катю бросило в холодный пот, она подумала, что все это только снится. Она очень серьезно посмотрела на Яну и сказала: «В жизни всякое бывает, вот у меня речь вернулась, так же внезапно, как исчезла. Ой, ребята ощущение свободы, как будто оковы сорваны с языка! Никита, я опять умею говорить! – закричала Катя радостно, обнимая мужа. – Господи, спасибо тебе большое! Завтра же пойду в Церковь, Яна и ты обязательно сходи, пожалуйста. Ведь все, что с нами происходит это не просто так. Яночка, поверь мне!
– Да, ладно тебе, а зачем ты соврала, что говорить не можешь? – спросила расстроенная Яна.
Катя не ответила, прижалась сильнее к Никите и прошептала: «Я так счастлива, что опять могу тебе рассказать, что у меня на душе!».
– Я и так знал, мысленно с тобой разговаривал. Даже знаю, о чем ты думаешь. И, наклонившись к Кате, произнес: «Я знаю, что ты очень хочешь домой, я прав?».
– Да, но пока нельзя уходить, нужно уважить хозяев. Побудем еще немного.
Они продолжали общаться с друзьями, рассказывали друг другу про отпуск, вспоминали общих знакомых, смеялись. Яна говорила, что Сергей-весельчак, тоже стал писать рассказы. И собирается переехать к Азовскому морю с Ларисой навсегда. Катя улыбалась и все равно старалась больше слушать, чем говорить. Она вспомнила слова, которые говорила тетя Зина: «Бог дал человеку два уха и только один язык, чтобы он в два раза больше слушал, чем говорил…»
– Екатерина Евгеньевна, зайдите к шефу, – противный голос секретарши Люси, позвал Катю.
– Иду, но я только что была у него, что опять случилось?
– Екатерина Евгеньевна, завтра выходной день, вам нужно быть в редакции, – категорично заявил Михаил Михайловия.
Главный редактор газеты «Северное Сияние» был очень оригинальным человеком. Он мог в конце рабочего дня дать задание, которое нужно было сделать, как он говорил, срочно. И ему никто не мог отказать, потому что он преподносил это таким образом, что если не выполнить его просьбу, то будет точно конец света.
Человеком он был довольно пожилым, но годы нисколько его не портили. Он был очень красив и в свои шестьдесят лет. Михаил Михаилович Терентьев всегда держался так, будто весь мир ему должен. И не только потому, что был начальником, но потому, что боялся, что заметят его ранимую душу, которая все принимает близко к сердцу.
За маской такого неприступного и жесткого руководителя, скрывался обыкновенный отец двух легкомысленных дочерей и дед двух избалованных внучек. Жена его умерла и вся ответственность за четырех девиц, легла на него одного. Внучки спрашивали деда: «Ты случайно не собираешься умирать? А то мы хотим, чтобы ты наших детей воспитывал.».
Такое признание в любви о многом говорило.
В молодости, их дедушка был очень красивым молодым человеком. Всегда энергичный, полон творческих идей комсомолец становится хватким и неподкупным коммунистом, который делает блестящую карьеру, став грамотным и принципиальным руководителем.
Редакция полностью была его детищем, он подбирал толковые кадры и сам всегда проверял работу каждого сотрудника. О каждом имел свое собственное мнение, которое не всегда совпадало с мнением коллектива. Его боялись все: от уборщицы до мэра города. Он смело высказывал свое мнение при любой власти. Авторитетов для него не существовало. Интриги он пресекал еще в зародыше. Терпеть не мог осведомителей, которые не подозревали о том, что таковыми являются, рассказывая ему о личной жизни его рядовых работников. Когда они видели приказ о своем увольнении, то очень удивлялись – за что? А формулировка была одна и та же, – не соответствует должности.
– Екатерина Евгеньевна, не хотели бы вы стать моим заместителем? Я уже подал нужные документы в правительство, а теперь у меня просто личный интерес. Понимаю, работы прибавится, но радует, что и зарплата увеличится тоже. Поэтому, думаю, вы не будете возражать, если придет приказ о вашем назначении. Владимир Алексеевич сбежал от нас в Израиль. И мы осиротели, вместе с тем, как он разбогател, – сказал веселящий себя редактор газеты.
– Нет, я буду возражать, – сказала уверенно Катя. – У Яны очень хорошо получается руководить. У меня нет такой руководящей хватки, как у нее. Я не смогу быть вашей правой рукой, – оправдываясь, тараторила Катя. – А если быть совсем откровенной с вами, Михаил Михайлович, я должна уделить внимание своему здоровью. Мне очень хочется иметь детей. Я хочу обследоваться у самых лучших врачей. Узнать, что у меня не так, и, наверное, это мечта и даже не мечта, а предназначение каждой женщины – стать матерью, должна быть на первом месте, если расставлять приоритеты.
– Матерью стать – это хорошо! А, заодно, будешь зарабатывать много, будут у тебя средства на лечение, и станешь ты мамой, поверь мне. Поэтому это не обсуждается, я подписал добро насчет тебя. Яну ставлю шеф – редактором вместо Владимира Алексеевича. А тебя я хочу видеть моим заместителем! И не забывай писать свои романы дальше. На четвертой полосе они очень хорошо смотрятся, тираж вырос, мурманчане подшивки газет собирают, ради твоего романа.
