– Поедем потихоньку дальше. Встретим сестру из роддома, а машину отремонтируем в Михайловске, вернуться мы всегда успеем. Если она поломается, оставим ее на стоянке, а сами поедем на поезде дальше.
– Ну, ладно, поехали потихоньку. В этой красивой Карелии ни одного гаишника не видно все – равно. Да и возвращаться обратно, ни одного населенного пункта нет, а впереди, хоть какая – нибудь, цивилизация. Представляешь, мужики говорят, что в этом месте все переворачиваются, какая – то аномальная зона. Я думаю, что везде лес, а в этом месте прогалина, ветром продувается дорога, и лед образуется. Вот нас как на катке и закружило. Точно с нами был Ангел – Хранитель, раз мы так легко отделались, – уже слегка отходивший от шока, сказал Никита. – У нас ни одного синяка, ни единой царапины.
– Да, с нами все время Бог, он нас просто предупредил, что нужно ехать осторожно и не говорить всяких гадостей про друзей, это я точно поняла, – сказала Катя, улыбаясь.
Максим довольный, что все веселые и в машине тепло, стал дальше играть своими машинками и постоянно они у него переворачивались и летели в обрыв. Катя смотрела на сына, на мужа и на душе становилось радостно, что все живы – здоровы, а машина – дело поправимое подремонтируем и все.
– Господи, вы откуда и куда такие красивые и побитые? – спросили Никиту на первом попавшемся посту работники ГиБДД. – Ну, вы смельчаки, на такой машине и на юг по МКАДу через Москву поедете? – спрашивали они, рассматривая, прокурорское удостоверение Никиты.
Вот людей порадуете. Скажут, все видели, а такого никогда. Машина действительно выглядела, как после бомбежки. Вся помятая, крыша согнутая вовнутрь. Никита сидел за рулем согнувшись, а ноги доставали почти до лица, комичнее водителя на дороге нельзя было встретить.
Все на машину показывали пальцем как на уродца и хохотали, глядя на горбатого водителя. В Москве уступали дорогу, а пассажиры оглядывались и с интересом разглядывали побывавшую в аварии машину. Но чем ближе к югу машина приближалась, тем лучше она ехала, предчувствуя скорый ремонт.
От желтого цвета почти ничего не осталось, и видимость была только в лобовое стекло. Но поездка была непринужденной, неторопливой, останавливались на ночлег в кемпингах. И самое главное, больше никуда не торопились. Ребята были спокойны, что такую машину точно никто не угонит: оставляли ее на стоянках, даже не закрывая. Вместо четырех дней, ехали на юг шесть дней.
Приближаясь к дому, Катя начинала волноваться и попросила Никиту, чтобы он не подъезжал близко к дому.
– Никита, ты остановись, пожалуйста, возле соседей. А я пойду, подготовлю маму, что мы перевернулись, но все живы остались, чтобы не так сильно испугалась, хорошо? – спросила Катя. – А потом мы машину покажем, чтобы в обморок мои не упали.
– Есть, мой генерал! – отрапортовал довольный Никита, что, наконец – то они доехали до дома. – Ты правильно решила, иди, подготовь своих.
– Не называй меня генералом, пожалуйста, я Людмилу начинаю вспоминаю, – попросила Катя.
Никита закивал головой, соглашаясь, потому что все сразу понял.
Катя с Максимом на руках пошла домой. А Никита стоял и уже рассказывал, выбежавшим соседям, что произошло.
– Катя! А мы переволновались, что вас так долго нет, – обрадовалась мама, когда увидела Катю. – Вы, почему так долго ехали? – спросила Ольга Семеновна.
– Мамочка, ты только не волнуйся, мы все живы и здоровы, только машина помялась, вернее, перевернулась в дороге.
– Так, так, так, – сказал обнимавший Катю, ее родной брат Михаил.
Миша был младшим братом Кати. Он был высоким красивым молодым человеком. Умнее мужчины никто не видел. Он знал всё, и про него говорили, что он, – «Ходячая энциклопедия». Не было вопроса, на который он не знал ответа. Много очень читал с детства. Имел феноменальную память. Окончил МГУ, исторический факультет. Но пристрастие к спиртному загубило всю его жизнь. С женой развелся, дочь очень любил, но не смог ей ничего дать. Из мирской жизни ушел в Монастырь. Приехал повидаться с родными и снова собирался уезжать в Оптину Пустынь, в свой любимый монастырский дом.
– Катя, я же говорил родителям, – сказал Миша назидательно. – Я сказал им, что нельзя работать на «Троицу». Это очень большой церковный праздник. А они меня не послушали и стали обои клеить к вашему приезду. – А вы когда перевернулись?
– В воскресенье прошлое, – удивленно произнесла Катя.
– Вот как раз это «Троица» и была, – тыча пальцем в новые обои, сказал Миша. – Я им говорил, что это большой грех, так они не верили. Нужно к приезду обои на кухне поклеить, – твердили они. – В результате, вы перевернулись. Но я за вас молился!
– Спасибо, Господи! Хорошо все, что хорошо кончается! У нас скоро родится новый родственник, вот это счастье, а остальное не имеет никакого значения, – сказала счастливая Катя, обнимая брата. – А я точно знаю, что Бог есть!
– Папаша! Подходите, забирайте сына! – обратилась к Никите акушерка. – Очень красивый получился мальчик! Самый лучший из всех!
