– Я знаю точно, что он нам денег не даст, – вздохнула Катя, – она увидела, как к нему подошла Татьяна и что-то стала говорить.
– Как это не отдаст, – заорала Яна на весь банк.
– Яна, это банк принадлежит Игорю Сергеевичу, – тихо произнесла Катя.
– Что?! – заорала Яна. – Ты опять меня подставила. Иди, забирай мои деньги. Мне все равно, убьют тебя или нет.
Катя вздохнула, посмотрела на Вику. У той лицо перекосилось от злобы.
– Ну что, девочки, поняли, куда попали? – ехидно спросила она. – Не будешь мою мать вместе с ее пенсией забирать, – сказала Вика, глядя с отвращением на Катю.
– Какой пенсией?
– Моя мать, – Мария Федоровна.
– Баб Маня?! – спросила Катя и только сейчас узнала в Вике ту самую дочь – мошенницу, как баб Маня говорит, – «Мафию».
– Вот в чем дело. Так ты работаешь на Игоря Сергеевича? – спросила Катя. – Теперь я понимаю, почему ты мать на улицу выгнала и все у нее забрала, и откуда он узнал номер телефона, когда звонил на съемную квартиру Никите.
В это время в кабинет управляющего зашел Юрий Саммуилович, он показал Володе пачку фотографий с сожженным трупом и сказал одну единственную фразу: «Тебе привет от Дядюшки! Я за деньгами».
Володя весь побелел, упал перед Юрием Саммуиловичем на колени, и слезно просил, чтобы он не убивал его.
– Я отработаю, я все сделаю, – рыдал Владимир, стоя на коленях.
Но Юрий Саммуилович протянул ему пистолет и так же тихо вышел через потайную дверь.
Татьяна подала какой-то знак Вике и та позвала охранников. Они схватили Катю и Яну, надели на них наручники и потащили в кабинет начальника. Девочки пытались вырваться из цепких лам Бандитов, но их тут же пристегнули к батарее.
Вика сидела, ухмылялась, Татьяна подошла к Кате, зло посмотрела ей в глаза:
– Ну что, подруга, набегалась? – рассмеялась она ей в лицо.
В дверях показался Юрий Саммуилович с Анной и Виктором.
Катя увидела их и подумала: «А где же, Никита? Или они оставили его для последнего прощального аккорда.»
– Яна, не переживай ты так, – успокаивала подругу Катя. – Я попрошу, чтобы тебя отпустили. Им нужна только я.
– Но что поделаешь, ты и так всю жизнь бегаешь от них. – Давай тормози, хватит уже. Разберись с ними навсегда, – поучала подругу Яна.
– Да, ты права! – ответила Катя задумавшись. И стала стучать по батарее наручниками.
– Ты что делаешь, тварь, – спросила Вика зло. – Сиди, тихо, иначе уйдешь на тот свет раньше времени.
Но Катя продолжала сильнее громыхать железками. Яна подхватила вместе с нею этот единственный звук на спасение.
– Заткнитесь, дуры, – орала Вика. – Я сейчас Игоря Сергеевича позову.
Но Игорь Сергеевич не заставил себя долго ждать и открыл дверь.
– Соскучилась? – спросил он, смеясь Кате в лицо. Все в сборе? Нет только одного. Ну что ж начнем.
– Яну отпусти! – строго произнесла Катя. – Зачем она тебе?
– А зачем мне лишний свидетель? Ты вон как мне нервы потрепала, сколько я за тобой гонялся. Если бы ни твоя книга, сроду бы тебя не нашел.
Игорь Сергеевич показал Кате ее сборник рассказов, – «Где же ты, правда?!». На обложке крупным планом светилась Катина фотография. Вот ты, красотка, – «Правдина К.». Хорошо замаскировалась. Если бы не Иван Ильич, не знал бы куда Вику к тебе подсылать, – возмущался Игорь Сергеевич. А теперь вы у меня все тут.
Игорь Сергеевич сжал сильно кулак и поднес его к лицу Кати. Затем махнул рукой, дал кому-то знак, чтобы заходили. И в кабинет ввели Баб Маню и Катиных детей.
Катя рванулась к ним.
– Ну что ты дергаешься. Сейчас все вместе разом погибните и все. Это не страшно. Знаешь, как двадцать душ молодых матросиков умирали, когда я им кислородное оборудование заменил на подводной лодке?
– Знаю одно, – закричала Катя. – Сколько вас, уродов, по белу свету мыкаются, – возмутилась Катя. – Вы, ведь, правда, не живете, а мыкаетесь и ныкаетесь. Ходите, от своей поганой тени отпрыгиваете. Боитесь сами себя. Вам самим за себя противно, – врете друг другу всегда и даже себе. Я бы вам придумала наказание – поймали убийцу, доказали его вину и, бац, язык вырвали, ноги, руки отрезали. И отпустили. Люди видели бы и знали, что мычит горемыка-убийца, потому что наказание получил.
– Смотри смелая стала. Даже смерти не боится! – возмутился Игорь Сергеевич. – А знаешь, как умирали двадцать матросиков молодых на подводной лодки, когда я им кислородное оборудование подсунул старое.
– Да вы ведь не живете, а все время оглядываетесь назад. Когда голова задом наперед, то у людей нет будущего. У них есть одно зловонное прошлое, – говорила Катя. – Глаза смотрят в пустоту. В никуда. В себя. Вовнутрь. В темноту. Они очень несчастные люди, хоть и кричат на каждом углу, что они – все, потому что у них есть деньги.
Такое ощущение, что они всю жизнь хотят убедить себя в том, что счастливы. А на самом деле они глубоко несчастные люди, прожившие не свою судьбу, не свою жизнь, не свою любовь. Они ничего в жизни не видели, кроме этих мертвых бумажек. Сначала кооперативы открывали, затем, – Торговые центры, а теперь вот – Коммерческие банки.
