Личико девушки было нежно – розовое, как у куклы. Она ревностно осмотрела вошедших девушек. Гордо встала из – за стола и прошла с высоко поднятой головой, демонстрируя свой красивый костюм. Мимоходом спросила:
– По какому вопросу?
– По вопросу трудоустройства, – быстро нашлась Катя.
– А он вас ждет? – показала на дверь ректора кукла – блондинка.
– Нет, мы сами по объявлению пришли.
– Хорошо, ожидайте, – сказала она, заходя в кабинет.
– Главная начальница» разрешила ожидать, – шепнула Катя на ухо Розе.
Девчонки переглянулись и засмеялись.
Пришлось ждать минут двадцать.
– Наверное, не очень нужны специалисты такого профиля, как мы, – предположила Роза. – Может, пойдем домой.
– Нет, еще чуть посидим, – сказала Катя.
Пока они ожидали, когда ректор соизволит их пригласить, девушки видели, как в кабинет заходили какие – то мужчины, женщины. Одно было ясно, что к шефу все заходили с испуганными лицами. Все спрашивали у секретаря Светы:
– Шеф на месте?
– Да, – отвечала она.
– А как у него настроение?
– Сегодня вроде бы ничего, – констатировала факт «начальница-кукла», пытаясь изобразить интеллект на лице.
Катя и Роза встречали и провожали заходивших и выходивших мужчин и женщин, явно не видящих вообще никого и ничего. Они все куда – то спешили, были полностью погружены в свои мысли, поэтому на Катю с Розой не обращали никакого внимания.
– Светлана, позови девушек, что на работу пришли устраиваться, пусть заходят, услышали девушки уставший голос по селектору.
– Ну слава Богу, – сказала Катя и подняла Розу за руку.
– Пошли! Думала, что мы сегодня к нему не попадем.
Григорий Владимирович Хворостов очень внимательно посмотрел из – за очков на девушек. Казалось, он рентгеном прошелся по их мыслям и душам. Было страшно от долгой паузы, и сердце, которое точно было в пятках, вновь с бешенной силой подскочило комком к горлу и застучало со страшной силой вновь.
– Значит, вы, красавицы, прочли объявление, что мне необходимы педагоги. Вообще – то мне бы хотелось взять кандидатов, докторов педагогических наук. А вы, – литейщицы! Завод пластмассовых изделий. Учительницы английского языка, вот и все, что у вас записано в трудовых книжках. Лить у нас нечего, английский язык тоже все знают как родной. Вот только что вы педагоги – это все, что мне подходит. Но ладно, давайте, попробую взять вас в редакцию института. Одну из вас возьму редактором, а другую корректором. И то возьму только на месяц, с испытательным сроком. Раз вы окончили Лингвистический университет, значит, с русским языком дружите. Вот вы, например, – обратился он к Кате, – смогли бы сочинить мне оду в стихотворной форме для моего лучшего друга – врача. Мы с ним уже сорок лет дружим, – спросил Григорий Владимирович.
– Да, смогу! – с перепугу ответила Катя уверенно.
Роза странно на нее посмотрела и подумала: «Ну что она еще и поэтесса, я точно не знала?!».
– А вы очень спокойная девушка, – сказал ректор, обращаясь к Розе. – Я думаю, у вас будет получаться искать блох в ее произведениях! – добавил он, улыбаясь. – Вас назначу корректором.
– Хорошо, – сказала Роза. – Так мы не поняли, вы нас берете или нет?
– Беру! – сказал Григорий Владимирович. – Но только на месяц с испытательным сроком. Завтра на работу к девяти ноль – ноль и без опозданий.
Девочки вышли растерянные от шефа, Григория Владимировича Хворостова. Посмотрели друг на друга, выйдя на улицу, они одновременно спросили:
– А почему мы с тобой о зарплате ничего не спросили?
– И правильно сделали. В Америке всегда нужно молчать и не спрашивать, сколько будут платить. Иначе не возьмут на работу точно, – сказала Роза.
– А ты все о своей Америке знаешь?
– Все. Ты же знаешь, я люблю ее за то, что у них в Конституции написано, что каждый человек имеет право на счастье.
– Ладно. Когда уедешь жить в свою Америку, меня хоть в гости не забудь пригласить? Только в гости, а жить в другой стране, как ты, я не хочу. Я с удовольствием бы жила в любом уголке нашей необъятной Родины, где говорят исключительно на русском языке, пусть даже на местном диалекте, но только по-русски. Хотя ты английский язык знаешь в совершенстве, ты в Америке будешь как дома. Но, ладно, как судьбе будет угодно, так и будет. Всему свое время. Слушай, а может, в Мурманск рванем, как тетя Галя?
– Нет, ты сама езжай жить в свой Мурманск, я жить буду только в Америке, – сказала Роза уверенно. – Да, кстати, а как у тети Гали складывается жизнь? Она же в Мурманске не осталась. Не вышла замуж за капитана?
– Она вернулась в Шпаковку и вышла замуж за настоящего сухопутного богатыря. Родила ему трех замечательных детей: Настю, Машу и Игоря. А ее муж, дядя Коля, ее очень сильно любит. Он в ней души не чает. Каждый день ей привозит огромные букеты полевых цветов! У них очень хорошая, дружная семья. Но ты знаешь, она до сих пор вспоминает ту свою первую любовь, Витьку Шевцова. Она все время про него говорит.
– А ваша знаменитая тетя Ира – боевик?
– Ой, это точно, что тетя Ира, – боевик, мамина средняя сестра, – она все так же с очередным бандитом живет.
