Главное задание полностью

- Зачем же так сердито, Якоб? – улыбнулась баронесса. – Может, маэстро Хатч знает другие песни?

- Позвольте мне! – Я решился, встал из-за стола, вытер руки полотенцем и подошел к менестрелю. – Если баронесса желает, я мог бы спеть дуэтом с маэстро Хатчем.

- Наш храбрый лошок еще и певец, - хмыкнул Ванбрахт.

- Вы доставите нам большое удовольствие, - сказала Памела, улыбаясь.

- Слышь, друг, - обратился я к менестрелю, - респект тебе за «Назарет».

- Ты…оттуда? – Маэстро Хатч чуть не бухнулся в обморок. – Как ты…

- Потом перетрем. Ты из Макара знаешь что-нибудь?

- Макаревича в смысле? Да хоть что слабаю!

- Вот и начнем. «Давайте делать паузы в словах» помнишь?

- Как два пальца об стол. Тональность?

- Можно соль. Играем?

- А то! – Хатч прямо просиял весь. – Поехали.

Я вообще-то певец немногим лучший, чем гитарист. Так, бряцаю по струнам для собственного удовольствия. Девчонкам на университетских вечеринках нравилось мое пение. Но тут я был в ударе. Возможно потому, что встретил земляка. Хатч играл отменно. Не Зинчук конечно, и не Ричи Блэкмор, но переборы у него получались офигенные. Мы спели «Давайте…», потом «Летучий Голландец», «Место, где свет», потом я выдал свою любимую «Свечу». Закончив петь, бросил быстрый мимолетный взгляд на нашу аудиторию. Ванбрахт зевал во все тридцать два бычьих зуба, баронесса задумчиво теребила краешек кружевной салфетки, страшненькая Куршавель украдкой вытирала слезы.

- Скука, - сказал Ванбрахт, когда Хатч в последний раз дернул струну. – Пой монахам, приятель, они любят это гнусавое вытье.

- Якоб, не богохульствуй, - одернула его баронесса. – Благодарю вас, мессир Алекто. И вас, маэстро Хатч. Мне понравилось.Только почему вы не спели нам про любовь?

- Только для вас, миледи, - сказал я с поклоном и заметил, как злобно сверкнули глазенки Ванбрахта. –- Мои любимые строки одного очень известного в наших краях менестреля.

Я собрался с мыслями, попросил Хатча подыграть какой-нибудь барочный переборчик и начал читать балладу, которую однажды скачал в сети, переписал и положил в почтовый ящик Вики:

Алеет небо, начался восход,

     Мчит сокол к тучам, ходит там кругами,

     Без промаха голубку сверху бьет,

     Рвануться прочь ей не дает когтями.

     Удел такой же нам назначен с вами

     Амуром, что дарит блаженство людям,

     Задетым хоть слегка его стрелами,

     А потому всегда мы вместе будем.

     Душа моя да не перестает

     Единой целью жить -- служеньем даме.

     Любовь к ней лавром мне чело увьет,

     Оливковыми оплетет ветвями

     Ревнивый ум, и сделать нас врагами

     Ему уж не удастся, и орудьем

     Сближения он станет меж сердцами,

     А потому всегда мы вместе будем.

     И если непомерный груз забот

     Судьба мне взвалит на плечи с годами,

     Ваш взор ее удары отведет

     Быстрей, чем прах взметается ветрами.

     Обязан стать, сравнясь с отцом делами,

     Таким, чтоб не могли нас попрекнуть им,

     Плод, выращенный  нашими трудами,

     А потому всегда мы вместе будем.

     Принцесса, чувство -- все равно что пламя:

     Оно тепло дарует нашим грудям,

     Чтоб ни случилось в этом мире с нами,

     А потому всегда мы вместе будем.*

* Перевод Ю.Корнеева- Какая прелесть! – сказала Памела, когда я дочитал стихи. – Это вы написали?- Если бы, миледи. Это написал величайший поэт нашего мира по имени Франсуа Вийон.- Очередной  бумагомарака, - отозвался Ванбрахт. – Ненавижу поэтов.- Это заметно, сэр, - сказал я и поклонился рыцарю. - Никогда не слышала о мэтре Вийоне, - произнесла Памела. – Как жаль. Спасибо за чудную балладу, Алекто.- Миледи, я бы хотел поговорить с менестрелем с глазу на глаз, - сказал я.

-Извольте. Мы будем ждать вашего возвращения. Куршавель, заплатите менестрелю.

- А я не дам ни полушки, - заявил Ванбрахт.

- А я у тебя и не возьму, - прошептал Хатч.

Глава пятнадцатая:

Если ваш компьютер висит, перережьте веревку