– Но как… – Майрон всмотрелся в лицо друга. Как всегда, оно было непроницаемым. – Она правда это сделала?
– Понятия не имею.
– Ты ее спрашивал?
– Эсперанса не хочет со мной разговаривать.
– Что?
– С тобой, кстати, тоже.
– Не понимаю, – пробормотал Майрон. – Эсперанса не могла никого убить.
– Ты абсолютно уверен?
Майрон сглотнул. Раньше он думал, что недавние события помогут ему лучше понять Уиндзора. Уиндзор ведь тоже убивал. И довольно часто. Майрону казалось, что теперь, когда он сделал то же самое, это их сблизит. Ничего подобного. Вышло наоборот. Общий опыт только отдалил их еще больше.
Уиндзор вновь сверился с часами.
– Так ты будешь собирать вещи?
– Мне нечего собирать.
Уиндзор махнул рукой в сторону дома. Там стояла Тереза и молча следила за ними.
– Тогда попрощайся с Прекрасной Попкой, и вперед.
Тереза накинула халат. Она ждала, прислонившись к дверному косяку.
Майрон долго не мог подобрать слова.
– Спасибо, – наконец выдавил он.
Она кивнула.
– Хочешь поехать с нами? – спросил он.
– Нет.
– Но ты не можешь торчать тут вечно.
– Почему?
Майрон не сразу нашелся, что ответить.
– Ты что-нибудь слышала о боксе?
Тереза демонстративно повела носом:
– Мне кажется, или тут действительно запахло спортивной метафорой?
– Боюсь, что так, – признал Майрон.
– Ладно. Валяй.
– Все это похоже на боксерский матч, – пояснил Майрон. – Мы кружим по рингу, «ныряем», уворачиваемся и стараемся держаться подальше от противника. Но так не может продолжаться долго. В конце концов придется нанести удар.
– Господи, что за чушь? – Она скорчила гримасу.
– Зато подходит к ситуации.
– Сравнение неточное, – возразила она. – А что, если так? Противник нанес нам увесистый удар. Мы рухнули на ринг. Кое-как удалось подняться, но ноги по-прежнему ватные, а в глазах туман. Еще один хук, и все будет кончено. Поэтому лучше не лезть в атаку. Надо уклоняться от ударов и держать дистанцию.
«Трудно спорить», – мысленно заметил Майрон.
Они помолчали.
– Если будешь в Нью-Йорке, позвони и… – наконец пробормотал Майрон.
– Ага.
Снова молчание, грозящее превратиться в бесконечность.
– Мы оба знаем, как это будет, – вздохнула Тереза. – Встретимся, выпьем, может переспим, но прошлое не вернется. Нам будет неловко. Мы начнем притворяться, что снова вместе, хотя даже не удосужимся поздравить друг друга с Рождеством. Мы не любовники, Майрон. Даже не друзья. Понятия не имею, кто мы, но мне было хорошо.
Над водой вскрикнула птица. Волны мягко набегали на песчаный пляж. Уиндзор стоял на берегу, с пугающим терпением скрестив руки на груди.
– Счастья тебе, Майрон.
– И тебе, – ответил он.
Лодка доставила их с Уиндзором к яхте. Кто-то из членов команды протянул Майрону руку. Ухватившись за нее, он поднялся на борт. Яхта отчалила. Майрон стоял на корме и смотрел на уменьшающийся берег. Он оперся на поручни из тикового дерева. Тиковое дерево. На этом судне везде тик и шик.
– Держи, – подал голос Уиндзор.
Майрон обернулся. Уиндзор бросил ему «Йо-хо», любимый напиток Майрона – что-то среднее между газировкой и шоколадным молоком. Майрон расплылся в улыбке:
– Три недели не брал его в рот.
– Дезертирам всегда несладко, – заметил Уин. – Представляю, как ты страдал.
– Ни телевизора, ни «Йо-хо». Удивительно, как я вообще не умер.
– Да, ты жил как монах, – кивнул Уиндзор. Потом повернулся в сторону острова и добавил: – Скажем так: как монах, который много трахался.
Палуба мерно качалась у них под ногами.
– Долго нам добираться?
– Восемь часов морем, – отозвался Уиндзор. – Плюс чартерный рейс из Сен-Барта. Полет займет часа четыре.
Майрон кивнул, встряхнул банку и откупорил крышку. Потом сделал большой глоток и посмотрел на воду.
– Мне очень жаль, – тихо произнес он.
Уиндзор оставил эти слова без комментариев. Может, они его удовлетворили. Яхта набрала скорость. Майрон закрыл глаза, предоставив мелким брызгам ласкать его лицо. Он подумал о Клу Хейде. Клу не доверял агентам. «Те же педофилы», – утверждал он. И потому попросил его лично оформить контракт, хотя в то время Майрон был всего лишь первокурсником на юрфаке в Гарварде. Майрон исполнил просьбу. Ему понравилось. Так родилась «МБ пред».
Клу был сущим наказанием. Алкоголь, женщины и скандалы плюс все виды наркотиков, которые он мог затолкать себе в желудок, вены или в нос. Клу никогда не ходил на мероприятия, которые ему не нравились. Этакий рыжеволосый верзила с медвежьими ухватками и мальчишеской улыбкой – грубоватый, старомодный и безумно обаятельный. Все любили Клу. Даже Бонни, его многострадальная жена. Их брак был похож на бумеранг. Бонни его бросила, потом Клу поболтался в воздухе, и она снова поймала его на излете.
Клу явно катился по наклонной. Майрону удалось вытащить его из нескольких передряг, связанных с хранением наркотиков и вождением в нетрезвом виде, но Клу потерял форму и начал быстро сдавать. «Янкиз» отправили его в запас, назначили испытательный срок и дали последний шанс вернуться в спорт. Клу отправился в реабилитационный центр. Он посещал собрания анонимных алкоголиков. Его знаменитые подачи остались в прошлом.
