– Да в том и дело, что почти единственное предприятие в России, где этот ангидрид производят, находится у нас в Тарасове. А контроль за его отгрузкой осуществлял, как вы думаете, кто?
– Ясно, кто, ФСБ, – догадалась я.
– Правильно, – подтвердил Кирсанов, – ФСБ в лице майора Фалина.
– Это называется доверить козлу капусту, – резюмировал Снегирев.
– Что-то вроде, – подтвердил Кирсанов, – этим, кстати, объясняется довольно солидный авторитет Фалина в организации и соответственно его доля в доходах. Там ведь были чины намно-ого крупней Фалина.
Вот, собственно, и все. Еще вопросы есть?
– Есть, – отозвалась я, – а что с казахстанскими членами банды?
– С этими посложней получилось. Там было замешано много просто уголовников. А с другой стороны, из этого корыта хлебала и сама политическая верхушка. Короче говоря, в последнее время там прокатилась эпидемия самоубийств и несчастных случаев. Но кое-кого успели и посадить. Твой знакомый Руслан отдыхает в сумасшедшем доме.
– Что с ним?
– Как что? Спятил. После того что ты с ним сотворила, ему вставили трубочку, вроде макаронинки, чтобы писать мог. Так он, говорят, требует пластилин и целыми днями лепит большущие половые члены. А потом ходит по всей больнице и каждому встречному их демонстрирует. Говорит, что, мол, раньше у меня такой же был, а теперь, вот такой. И показывает свою макаронинку. Смех, да и только.
Да уж, обхохочешься.
Наступила пора дать окончательный ответ Снегиреву на его матримониальное предложение.
Дело слишком серьезное, чтобы можно было обойтись без гадания. Дело даже слишком серьезное, чтобы довериться магическим костям. Такой важный вопрос я могу доверить только высшему медиуму Судьбы, а именно моей тете Лизе.
Я позвонила загодя и договорилась навестить ее в первой половине следующего дня, когда ее домочадцы отсутствуют и можно потолковать без помех.
Тетя встретила меня, как всегда, радушно. Стол был завален блинами, печеньями, тортами и другими плодами ее кулинарного таланта. Готовила тетя настолько вкусно, что, из опасения нанести непоправимый вред своей фигуре, мне приходилось навещать ее пореже, ибо ограничить себя в поглощении яств, сидя за столом, – было выше моих сил.
– Танечка, как ты загорела и вообще похорошела, хотя я думала, что подобное просто невозможно, – льстила мне тетя, усаживая за стол.
– Тетя Лиза, это вы мне уже говорили в прошлый раз.
– Но это правда. И сейчас, и в прошлый раз было правдой.
– Хорошо, тогда вы не думайте сейчас, что подобное просто невозможно, я намерена хорошеть и дальше.
– Вот это правильно. А теперь расскажи, где ты пропадала? По каким заграницам путешествовала?
– Тетя, но вы же все знаете, я посылала вам открытки почти каждую неделю.
– Открытки – это хорошо, за открытки тебе спасибо, но послушать гораздо интересней.
– Да что рассказывать, лучше Сенкевича из «Клуба путешественников» все равно не расскажешь.
– При чем тут Сенкевич, я ведь тебя не про аборигенские пляски спрашиваю, а про личную жизнь. Расскажи, например, с кем ты путешествовала?
– С другом.
– Это теперь так называется? – тетя ехидно улыбнулась.
Вопрос был риторический, поэтому я промолчала.
Тетя тоже молчала, разливая чай по чашкам и давая понять, что менять тему разговора не намерена.
Тем лучше.
– Понимаете, тетя Лиза, я как раз собиралась посоветоваться с вами по этому поводу.
– Так советуйся скорей, – возмущенно прокричала нетерпеливая тетя Лиза, – что же ты все ходишь вокруг да около!
– Тетя Лиза, мне сделали предложение. Как вы думаете, соглашаться или нет?
– Кто сделал-то?
– Ну, этот самый, друг.
– Какой он из себя-то?
Я молча достала из сумочки фотографию Снегирева, лучшую из бывших в доме, и показала ее тете. Та всплеснула руками и побежала искать очки.
Водрузив очки на предназначенное им место, тетя стала внимательно изучать фотографию.
Я успела съесть большой кусок шоколадного торта к тому времени, когда тетя, взглянув на меня поверх очков, уверенно провозгласила:
– Красавец, чего тут советоваться?
Тетя еще раз погрузилась в созерцание фотографии, боясь, очевидно, пропустить какой-либо дефект в облике предполагаемого претендента на руку ее любимой племянницы.
Внезапно она резко опустила фотографию и испуганно посмотрела на меня. Очевидно, догадалась, что дефект может быть скрытым.
– А он здоров? – неуверенно поинтересовалась тетя.
– Как бык.
– А как он, ну, – тетя наклонилась к моему уху и прошептала, несмотря на то что в квартире, кроме нас, никого не было, – в постели?
– Настоящий жеребец.
Тетя успокоилась и опять стала мечтательно рассматривать фотографию.
– А как у него с деньгами? Он богат?
– Как Крез.
Тетя опять задумалась.
– Тебе-то он нравится?
– Очень, – честно ответила я.
– Тогда я не понимаю, что тут думать! – она была просто возмущена. – Конечно, надо соглашаться как можно быстрей! В наше время такие женихи на дороге не валяются, – назидательно закончила тетя.
Внезапно ее озабоченное лицо расплылось в счастливой улыбке:
