— Думаю, завтра анализ будет готов, — с довольным видом убрал он инструменты в саквояж. — Дам вам зелье от головной боли, должно помочь.
— Спасибо, Аллан, — я раскатал рукав тюремной робы и застегнул манжету. — Только прошу вас, никому пока не говорите о ваших подозрениях. В протоколе осмотра напишите, что у меня индивидуальная непереносимость зелья.
— Почему? — он удивлённо посмотрел на меня. Сразу видно, воробей он ещё нестреляный и не сталкивался с серьёзными проблемами на службе.
— Боюсь, начальство будет давить на вас и подвергать сомнениям ваши выводы. Понимаете?
— Думаете, следователь намеренно дал вам другое зелье? — а он всё же не дурак.
— Да. Поэтому прошу вас, будьте осторожны. Не следует раньше времени переходить дорогу тем, кто могущественнее вас. Это может быть опасно. — Жаль мне этого паренька. Не хочу, чтобы его труп потом нашли где-нибудь в ущелье.
— Понял вас, граф, — его глаза светились решимостью. Значит, я не ошибся в нём: выпускник-отличник, идеалист, который слепо верит в справедливое правосудие. Жаль, такие долго не задерживаются в органах, система их перемалывает.
— Вы долго там ещё возиться будете? — в камере появился надзиратель.
— Закончили уже. Только дам зелье от головной боли, — целитель достал маленький флакон, рассчитанный на одну дозу. — Пейте при мне, так положено.
— Знаю, — я послушно взял зелье, открыл бутылёк и моментально опустошил его. — Спасибо ещё раз, Аллан.
Паренёк забрал флакон и поспешил удалиться из камеры. Надзиратель закрыл дверь на засов, и я снова остался в гордом одиночестве. Правда, ненадолго. После ужина в виде миски со слипшейся кашей, которую сунули мне в оконце, засов вновь противно заскрипел. Я сразу поднялся и выпрямился, как положено по тюремным правилам.
— Соседа тебе привёл, Ваше Сиятельство, — хмыкнул надзиратель, пропуская в камеру амбала.
Высокий мускулистый мужик в серой тюремной робе посмотрел на меня исподлобья. От его тяжёлого взгляда мне стало не по себе. Сосед молча вошёл и кинул на лавку матрас, который принёс с собой.
Дверь в камеру закрылась, помещение сразу уменьшилось с появлением нового жильца. Как он такой огромный уместится на шконке?
— Килиан ди Бёрнхард, — просто назвал я своё имя, разглядывая арестанта.
— Амос, — почти прорычал он и уселся на вторую лавку. Та натужно заскрипела под его весом.
Мой взгляд упал на его обветренные ручищи — на них отсутствовали антимагические браслеты. Значит, амбал не маг. И зачем же его посадили в камеру, защищённую от магического вмешательства? Ведь таких оборудованных камер намного меньше в тюрьмах. Сердце предательски дрогнуло от догадки — он пришёл по мою душу. И ведь Малинка не сможет сюда проникнуть, чтобы возродить меня с помощью магического огня.
Айлин
Маг-авто приближалось к Истборну. Горная местность изобиловала сочной зеленью и встретила нас солнечной погодой, что крайне радовало после заснеженного Нербурга. Временами вдалеке виднелись бескрайние кофейные плантации, которыми богат этот край.
Южный городок располагался на холме, он оказался небольшим. Белые домики из камня плотно примыкали друг к другу, образуя кварталы узких улочек. Зато зелени тут имелось предостаточно: вдоль дорог росли раскидистые деревья, ограждая проезжую часть от пешеходной и заодно создавая желанную тень. Солнце как раз стояло в зените и хорошо припекало, но в зимнее время оно так не сильно жарило, как летом, поэтому жители не устраивали длительных трехчасовых обеденных перерывов.
— Практически ничего не изменилось, — вздохнула тётя, глядя в окно. — Те же дома, магазины, деревья только выше стали, улице чище и дороги без ям.
— Всё же улучшения есть, тётя. Эдвард сказал, вы тут жили тридцать пять лет назад, — улыбнулась я, вспомнив разговор с братом перед отъездом.
— Да. Давно это было, но такое ощущение, что я вернулась во времена своей молодости, — в голосе родственницы прозвучала грусть. Интересно, какие воспоминания на неё нахлынули? О первой любви?
Увидев вывеску гостиницы «Маргаритка», я свернула во двор, остановив машину на полупустой авто-парковке.
— Вот и приехали. — Я заметила двух лакеев в ливрее, которые уже спешили встретить нас, катя тележки для багажа. В справочнике по Истборну было написано, что эта гостиница лучшая в городе. Надеюсь, то была не просто реклама.
— Леди, добро пожаловать в «Маргаритку», — молодой лакей сразу подал руку, стоило мне только открыть дверцу. — У вас есть багаж?
— Добрый день. Да, чемоданы в машине. Можете взять их.
Парни воодушевленно принялись выгружать из багажника вещи, которых было немного, всего парочка чемоданов моих и тётиных.
— Мне тут уже нравится, — леди ди Роули окинула взглядом клумбы, где цвели бело-розовые маргаритки. — Очень мило. Раньше этой гостиницы не было.
