Но сознание очень быстро, едва ли не катастрофически стало приходить в норму. Рост даже осознал, что лежит перед всем почтенным обществом уже даже не в шортах, а вообще, в чем когда-то на свет пришел. Тогда он зыркнул на Еву с Кимом так, что они даже ничего не спросили, удалились, осторожненько задвинув за собой дверь. Сатклихо и Винрадку он стеснялся уже меньше, но все-таки и их попытался прогнать. А когда и это ему удалось, выяснилось, что со всеми этими штанинами он справиться не может, потому что сил в нем не осталось даже на то, чтобы сидеть, не качаясь, как камыш на ветру.
В общем, промучился он некоторое время, и тут в его спальню заглянула Винрадка, вероятно, на правах жены. Она посмотрела на Ростиковы попытки приодеться и лишь тогда вполне решительно, со своим мелодичным акцентом спросила:
— Хотелось бы знать, ты куда собрался?
Тут уж Рост не выдержал. Мало того, что его все за дурака принимают, так еще он и сам ничего не понимает. Поэтому ответ у него прозвучал раздраженно:
— Откуда я знаю?.. Китов им нужно обеспечивать и к дварам лететь... А времени мало, — пояснил он уже спокойнее.
— К дварам лететь не нужно, — отозвалась Винрадка. — Один из них уже тут. Насколько я его поняла, он хочет получить гарантии, что человечество снизит подати после того огромного количества латекса, который у них забрал Пестель на свои бомбы.
Рост откинулся на подушку почти с отчаянием. Посмотрел на Винрадку, попробовал стащить штаны. Это у него не очень-то получилось, но жена схватила за штанины и вытряхнула его одним точным движением, потом прикрыла одеялом и распахнула двери спальни на всю ширину.
Двар оказался все тем же Арнаком. В закрытом помещении он сразу стал казаться слишком большим. К тому же от него пахло сыростью, незнакомыми раздавленными листьями и... зверем. Арнак постоял перед кроватью, на которой Рост лежал, словно раздавленная мокрица, и громким, почти нестерпимым голосом взревел... Хотя, по-видимому, пытался едва раскрывать пасть, из жалости к больному человечишке:
— Л-ру.
— Л-ру, Арнак, — согласился Рост и для верности кивнул. Он отчетливо понимал, что теперь, когда его увидели в таком виде, ни на какое уважение к его скромной персоне в стане ящеров рассчитывать не приходится.
— Тебе, разговаривающий с морем, мы... — Единый этого разведчика был совсем неплох, хотя мог быть и потише. — Мы поможем. Но и ты должен дать нам слово, что подати от деревьев будут снижены.
— Мы предложим вам дружескую торговлю, а не подати, — твердым голосом, насколько это было в его власти, обещал Ростик. — Только обещайте, что не будете драть с нас три шкуры... Я хотел сказать, что вы тоже, со своей стороны, не запросите за латекс чрезмерную цену.
— Это нам подходит, — проревел ящер. Постоял. — Тогда, как меня известила одна из твоих женщин, мы согласны дать вам ключ к пониманию небесных полотнищ.
— Это... хорошо. Это просто здорово! Кто будет переводчиком между нами и теми существами, которых мы называем воздушными китами?
Как ни был слаб Ростик, а тут же пришлось пояснять невежественному лесовику, кто такие киты, какими они бывают и даже какие они красивые, когда пасутся в планктонных морях Земли. Осознав важность этой информации, двар чуть присел от восторга и согласился, что да, называть летающих червей «к-т-ды», очень достойно, благородно и благозвучно. Он даже слегка нить разговора потерял — так ему это слово понравилось.
Наконец ящер ответил что-то не слишком явственное и направился к двери.
— Стой, Арнак! — вынужден был заорать Ростик. — А кто же будет... посредником?
— Решим что-нибудь, — отмахнулся дварский разведчик и затопал дальше, шепча про себя так, что посуда на полках в кухне позвякивала: — К-т-ды, кт-ды...
Тут же Сатклихо попросил Кирлан с Ждо принести какие-то влажные тряпочки, которые должны были впитать неприятный запах разведчика ящеров, потом осмотрел Роста как обыкновенный, человеческий врач, коснулся пульса на руке, на висках, на шее. Кивнул.
— Скоро ты не поправишься, — оповестил он, — но со временем...
— Ему через неделю в бой лететь, — отозвался от двери Ким.
— Он не может, — спокойно сказал старец аймихо. — Он истощился так, что не способен воевать.
— Ему придется, — вздохнула Ева — Солдаты, которых посылают в бой, а не ведут сражаться, войну не выигрывают.
Сатклихо не очень-то понял ее, поэтому посмотрел на Ростика. И тот согласно кивнул пару раз. Он даже попробовал улыбнуться, чтобы добавить своему жесту значимости.
— Она права.
— Но ты не можешь сражаться, — заговорила Винрадка, убежденная в правоте отца.
— Придется... — Ростик подумал и уже твердо доба вил: — Придется вам постараться, чтобы я пришел в норму. Это единственное решение.
