Значительная часть обществоведческих, философских и богословских понятий являются абстрактными в высшей степени. Их усвоение и осмысление оказывается иногда не под силу и специалистам. Связать иной такой абстрактный термин с образом очень трудно, но мало помогает и добросовестное заучивание его дефиниции — так как образующие ее понятия чаще всего также являются абстрактными и обособляющими.
Ориентация в мареве понятийного аппарата социологических дисциплин, его распутывание до выявления базовых понятий, их сверка с соответствующими образами и проверка на правильность и логичность отстроенных понятийных цепочек требует совершенно исключительной дисциплины мышления и огромных знаний из различных сопряженных дисциплин. Неподготовленному человеку разобраться в этом мареве абстрактных смыслов совершенно невозможно. Для него к таким словам оказывается прикреплен не образ, а некий набор из малопонятных, вводящих в заблуждение терминов и/или определенные эмоции — плотно упакованная информация с бессознательных уровней психики, расшифровать которую на уровне сознания он неспособен.
По существу, в современных языках образовались огромные зоны понятийной неопределенности из взаимосвязанных терминов, никак не сцепленных с конкретными образами окружающего мира. Через эти зоны и осуществляется манипулирование сознанием масс. Понятия из этой «зоны неопределенности» представляют для нас наибольший интерес, так как установление контроля над ними и является одним из важнейших признаков концептуальной (то есть, понятийной) властности.
Я никого не хотел бы обидеть и обращаю этот упрёк, в том числе, и к самому себе, — но таким ясным понятийным аппаратом, гарантирующим полное взаимопонимание в обществе, мы пока не владеем. Предикторы сделали чрезвычайно много полезного в этом направлении, но если вдуматься, поставленная задача столь грандиозна, что ее решение вообще едва ли в человеческих силах.
Данная проблема мне давно уже кажется чрезвычайно серьёзной — человеческий интеллект не является объединяющим фактором. Людей могут объединять чувства, религиозная вера, нравственные идеалы. Интеллект и опора на чисто рационалистическое восприятие действительности заводят, как правило, в болото понятийной (концептуальной) неопределённости. Выбраться из него удаётся только единицам. А делать ставку на это и есть элитаризм.
Конечно, остаются еще техники по развитию сверхспособностей, расширению сознания и проч., но ведь им тоже должно предшествовать складывание калейдоскопа в мозаику? Иначе Бог весть что можно с этими сверхспособностями натворить.
Прошу понять меня правильно — я вовсе не противник рационализма, напротив. Мне только хотелось предупредить о трудности избранного Предикторами пути и опрометчивости категорического отвержения альтернативных, проверенных историей путей. Одно не обязательно должно исключать другое.
В свете вышеизложенного возникает вопрос: имеют ли хоть какой‑нибудь смысл следующие утверждения Олега?
///
///
Может быть, я просто устал за день, но я тут решительно никакого смысла не вижу. Чего хочет Олег? Ликвидировать понятие «элита», но оставить при этом слово? Мудрено.
Заметьте, что «элита» отнюдь не из самых абстрактных понятий, ничего особенно сложного в нём нет. Если немного напрячься, то можно это слово соотнести и с каким‑нибудь конкретным визуальным образом. Кому‑то, правда, представятся при этом иконы Дионисия, а кому‑то пьяные физиономии Фаины Боруховны Певзнер (Аллы Пугачёвой) и Филиппа Киркорова (Генкина). Зависит от человека.
