— Председателей, хочу напомнить, у нас двое, — терпеливо пояснил я. — Но даже мы с Алексеем не судьи, а скорее посредники. Решать, кто будет высказываться, а кто нет, станут читатели. Откройте газету на восемнадцатой полосе.
Собравшиеся, как прилежные школьники, зашуршали бумагой. На Сеславинского я изначально не рассчитывал, поэтому ему экземпляра не хватило, и он подслеповато подглядывал в газету священника.
— Обратите внимание на бюллетень, который можно заполнить и отправить по почте в редакцию, — я начал объяснять принцип обратной связи. — Каждой статье и заметке читатели ставят оценку по школьной пятибалльной шкале. Те, кто набирает минимум, вылетает.
— То есть, простите, как вылетает? — директор ДК поднял на меня удивленный взгляд. — Куда?
— Перестает публиковаться, — пояснил я. — Газетная площадь, как вы понимаете, не резиновая, так что печататься будут лучшие. Хотите публично делиться мнением — набирайте лайки…
— При чем тут лайки, товарищ редактор? — удивилась Кандибобер. — Не овчарки, не таксы… Это какой-то журналистский жаргон?
Вот опять я не уследил за собственными мыслями, которые поспешили оказаться у меня на языке… Просто я в этот момент думал, как уместить на газетных страницах больше контента без ущерба для основного содержания. И на ум пришел «Твиттер», который в моей прошлой жизни уже стал называться просто «Икс», после того как его купил Илон Маск. Краткость — сестра таланта! Вот и на газетной полосе можно втиснуть не одну-две колонки, а пять. Так даже интереснее, когда пишущий ограничен объемом своего произведения.
— Прошу прощения, — я не подал виду, что сказал нечто из другого времени. — Это действительно из профессиональной среды… Означает одобрение читателя. От английского like — нравится, понравилось.
Котенок усмехнулся — он понял мою оговорку по-своему. Видимо, решил, что я не чужд низкопоклонничеству перед Западом.
— Так вот, — продолжил я, — как уже сказано, оценивать вас будет самый неподкупный судья — читатель. Если ему будет интересно, мы добавим опцию комментариев… То есть будем публиковать самые интересные письма в редакцию на тему ваших авторских заметок. Фактически это будет дискуссия на популярной городской площадке…
— А какова цель всех этих дискуссий? — раздался бас отца Варсонофия. — Создать видимость свободы суждений?
— Цель, дорогие участники клуба, заключается в пользе для города, — я не поддался на откровенную провокацию. — Чтобы в споре рождалась истина.
— Возможность выступить с газетной трибуны… — Котенок, молча до этого наблюдавший за разговором, впервые подал голос. — Это неплохая перспектива, друзья.
— Не друг ты мне, Лешка, — хихикнула Кандибобер. — Разные у нас с тобой цели.
— Что вы имеете в виду, Аэлита Ивановна? — невозмутимо улыбнулся Котенок. — Если вы о защите природы, то я тоже ратую за снижение выбросов. Озоновый слой под угрозой, об этом уже все говорят…
— В Европе все переходят на альтернативные источники энергии! — повысила голос Кандибобер. — Ветряные электростанции, солнечные!.. Почему ты об этом не говоришь?
— Потому что у нас климат не позволяет солнечные панели устанавливать, — спокойно парировал Котенок. — И это не происки андроповского райкома, прошу заметить. А вы, уважаемая Аэлита Ивановна, перегибаете палку. Может, нам вообще всем вернуться в лоно природы?
— Не вижу в этом ничего плохого, — заявила Кандибобер. — Здоровее будем.
— Ага, — ухмыльнулся главный городской диссидент. — Носить начнем шкуры опять, до ветру ходить к деревьям…
— Алексей! — строго одернул его Сеславинский. — Давайте серьезнее.
— И давайте по делу, — ввернул я, вновь перехватывая инициативу. — Сейчас мы с вами говорим не об экологии, а о принципах дискуссии. Но если вам интересно обсудить статью Зои Шабановой, которая подготовила подробный материал о безопасности АЭС — давайте заявим это как одну из тем для следующей встречи.
— Неплохая мысль, — видно было, что Котенок заинтересовался, но специально выбрал слегка пренебрежительный тон. Держит марку.
— Вот и отлично, — одобрил я. — Тогда вот вам вводные тезисы. Атомная электростанция в Удомле. Запущен второй блок. Меры безопасности, повторю, подробно описаны в номере, который у вас на руках. В завтрашней газете выйдет продолжение темы, рекомендую изучить. И подумать: что осталось непонятным? Что нужно было рассмотреть подробнее? Ваши мнения нам тоже важны. Обещаю, что они будут учитываться при подготовке следующих материалов. Опять же — если будет четкая аргументация. Без балагана.
— Лично я не против АЭС, — пожал плечами директор ДК, словно и не слушал. — Это технический прогресс, он неизбежен. И если мне гарантируют безопасность, я с удовольствием принимаю новшество.
— А я считаю, что после Чернобыля вообще нужно было все атомные станции закрыть, — безапелляционно заявила Кандибобер.
Ох и любят они поболтать! На первых порах сложно будет вести дискуссию в строгих рамках… Для них, разумеется, сложно, не для меня. Раз-другой, и тоже привыкнут, если захотят продолжения, а не позорного изгнания из клуба.
