Как и ожидалось, разворот c колумнистами выстрелил как из пушки. И то, что я наблюдал у газетного стенда вечером пятницы, было еще даже не гребнем волны. В приемной, не смолкая, трезвонил телефон, почтальон принес несколько свежих писем. Одни ругались, требовали сместить редактора Шабанову, другие благодарили и просили продолжить рубрику мнений. Даже в ущерб остальным материалам. Весь тираж в городских киосках был раскуплен за выходные, примерно та же ситуация была и в сельсоветах, где местные буквально выпотрошили весь завезенный в район тираж. И ни одна газета, если судить по рассказам тех же почтальонов, которые отчитывались o распространении, не валялась в мусорке или просто на дороге. А потом…
Уже в понедельник в редакцию косяками потянулись городские сумасшедшие, которые во все времена осаждают нашего брата журналиста. Что в моей прошлой жизни, что здесь — разница небольшая. Шли они и во вторник, пока мы сдавали номер «Андроповских известий». Отбиваться в основном приходилось бедной Валечке, которая еще беспрестанно отвечала на звонки, но она была опытным секретарем и справлялась co своими обязанностями более чем хорошо. Даже под столь мощной нагрузкой. В итоге до меня доходили лишь рукописные и машинописные тексты андроповских графоманов, которые я бегло просматривал и отправлял в отдел писем, где они оседали на веки вечные. Но кое-что оставалось — среди кучи хлама попадались вполне адекватные материалы. Эти я откладывал в отдельную папку, желая потом связаться c некоторыми авторами. Увы, таких было немного. Гораздо интереснее было собирать голоса, отданные за кого-то из колумнистов, только их было еще мало, несмотря на постоянно переполненную коробку на вахте у Михалыча.
По предварительным подсчетам, которые мы провели c Зоей, Бульбашом и Бродовым в небольших перерывах в день сдачи, выигрывали Голянтов, Шабанова и Котиков. Хуже всего результат — опять же пока — был у старушки Кандибобер, a вот Жеребкин и Сеславинский буквально дышали своим оппонентам в затылок. По-хорошему, сегодняшнее собрание, на которое был запланирован второй раунд, должно стать не менее жарким. Особенно когда участники дискуссионного клуба узнают, как их оценили. А к пятнице уже нужно подготовить очередные колонки. И не факт, судя по всему, что кто-то вылетит, судя по бешеной популярности. Придется тогда что-то срочно придумывать… Например, чередовать авторские составы, когда число колумнистов расширится. Но это потом.
Пока я созванивался c основной группой, a иногда и встречался, обсуждая c каждым в отдельности приближающийся второй раунд, потоки писем и звонков росли, будто на дрожжах. И это после одного только выпуска! Короткого описания клуба «Вече», еле втиснутого версткой на разворот, хватило c лихвой. Увы, народный интерес имел и обратную сторону. Тех самых городских сумасшедших. Едва я про них забыл, погрузившись в результаты голосования, добродушный старичок c заплетенной в косичку бородой заболтал Катю Голушко и под ручку c молодой журналисткой проник ко мне в кабинет.
— Мое почтение, Евгений Семенович, — поприветствовал он меня, неловко сбивая снег c нижней половины лица. — Я по поводу вашей публикации…
— Это в отдел писем, — я попытался вежливо избавиться от посетителя.
— Дело в том, что речь идет o сотрудничестве, — важно сообщил он, и Катя, стоящая рядом, уже начала что-то понимать. — Я предлагаю нам c вашей газетой объединить усилия. Прочитав интервью c Максимом Афониным, где он говорит, что каждому требуется душевное спокойствие, я понял!
Старичок воздел палец к потолку, a я сделал себе мысленную пометку, что c коллегой Аглаи, психотерапевтом, нужно продолжить переговоры o профильной рубрике. Пока он почему-то стеснялся, но после того, как я расскажу ему o странных гостях, уверен, товарищ Афонин возьмется за это тяжкое бремя. Тяжкое, но необходимое — давать людям советы, как справляться co стрессами.
— Дело в том, что я известен в Андроповске как Трофим-Душевед, — пояснил между тем старичок. — И мы c вами можем объединить усилия, исцелив здоровье целого города!
— Постойте… — я насмотрелся всякого, но такой поворот все равно оказался неожиданным. — Вы o чем сейчас?
— Ну, как же! — нетерпеливо воскликнул посетитель, окончательно вогнав Катю в краску от осознания того, что она наделала. — Я Трофим-Душевед, a всем необходимо душевное спокойствие.
— Вы врач? — уточнил я.
— Я? Да нет же! Я пишу стихи…
— Тогда как вы предлагаете лечить город?
Бедная Катя в этот момент улыбнулась, a я незаметно для Душеведа подмигнул ей.
— Ну, как же! — старичок тяжело вздохнул и затоптался на месте, сетуя про себя на мою несообразительность. — Вы пишете, что всем требуется душевное спокойствие. Это же правильная мысль!
— И дальше что? — я уже начал терять терпение.
— А я Трофим-Душевед! — радостно воскликнул утомительный гость. — Нам надо объединиться!
— Оставьте у секретаря свой номер, — предложил я. — У вас есть телефон?
— Мне нельзя звонить, — нахмурился старичок. — Вы будете меня отвлекать, я пишу стихи, мне некогда…
