Нардан вытянул правую руку в сторону и вокруг ладони замерцал свет, в котором постепенно начали проглядываться контуры Регалии. Саавах зашевелился, все его шесть рук изготовились к битве. У верховного лича при себе было больше Великих Артефактов, да и по силе он превосходил выскочку из небольшого Измерения, но о полноценном сражении двух невероятно могущественных созданий не могло быть и речи. Не смотря на то, что их разделяло всего десять метров, находились противники на разных Осколках, и в каждом царил свой закон мироздания. Схлестнуться они могли лишь на небольшом участке Разлома, да и то не в полную силу. Впрочем, и ее могло хватить, чтобы сравнять Арсдан с землей...
-- Прежде чем начнем, -- заговорил Саавах устами все того же зомби, -- я дам тебе один ценный совет, "светлый". Подсказку, которая возможно спасет ваше Измерение от краха. Следуй за необъяснимым, это приведет тебя к цели.
-- О чем ты?
-- Случившееся не случайно. Мой приход в этот город был прописан в
-- Зачем ты мне об этом говоришь? -- Нардан ва Цорри фыркнул; слова верховного лича он не ставил ни в грош.
-- Некоторые верят, что то, что должно случиться -- неизбежно произойдет. Я -- нет. Все процессы во Вселенной динамичны и могут видоизменяться под воздействием внешних факторов, другими словами -- будущее не предопределено. Пусть даже сами боги порой утверждают обратное. Зарукки дурак. Он пытается поглотить огонь, совершенно забыв, что для пламени он такая же связка хвороста, как и все остальные.
-- Ты говоришь загадками, лич! И при чем здесь один из Тринадцати?!
-- Мальчишка, -- прохрипел с подвыванием зомби. -- Убей мальчишку, который явился из другого, совершенно непохожего на остальные, мира! Мира, где нет богов! Воспользуйся всеми правдами и неправдами, "светлый", но убей. Я тоже попытаюсь, но... сама Судьба будет оберегать его, дабы он мог исполнить свое предназначение, низвергнуть десятки Измерений в Пустоту. Правда кто сказал, что Судьбу нельзя обмануть?
-- Мне нет дела до пророчеств Тьмы! Ты лжешь!
-- Плохое решение, -- безразлично отозвался лич посредством зомби. -- Очень скверное. Ведь твой мир, "светлый", будет уничтожен в первую очередь...
***
Ситуация вышла не из приятных, и Макс был близок к тому, чтобы запаниковать. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Помогла рана, оставленная когтями монстра. Присев на каменные плиты, молодой человек стащил исполосованный ботинок, критично осмотрел царапины (факел держал здоровяк-послушник), а после кое-как перевязал их полосками ткани, которую получил, надорвав рясу. В оказании первой помощи Сиркин был не особо сведущ и сомневался даже, что смог бы при необходимости правильно сделать искусственное дыхание утопленнику, но кровотечение вроде как остановить удалось.
-- Что будем делать? -- спросил послушник, нервничая; за его спиной сквозь решетки тянули руки ожившие мертвецы, но беглецы позаботились запереть дверь на ключ. -- Может быть храмовники уже подоспели на помощь и сейчас наверху безопасно?
"Вот уж с кем мне совсем не охота видеться, -- подумалось Максу. Второй раз совать ногу в испанский сапог студент не собирался. Хватит. И так уже чудо, что ему посчастливилось исцелиться. Правда он тут же вспомнил Кейт, бездыханную и высушенную, верховного настоятеля Кариддо, принесенного в жертву, а так же -- сотни и тысячи мирных жителей. -- Что же ты наделал... чудовище! Ничем не лучше того, чьи глаза мерцали в темноте совсем недавно, и которое тебя чуть не сожрало".
-- Как думаешь, эта решетка долго выдержит? -- вместо ответа спросил Аксир, которого не меньше чем послушника беспокоили покинувшие свои могилы трупы.
-- Она железная, но очень старая, -- пожал плечами здоровяк, а потом пугливо выпалил: -- Давай уйдем от них подальше! Это же... отродья Тьмы! И подумать только... в святом-то месте!
-- Помолись, -- с сарказмом буркнул Макс, но послушник принял его совет за чистую монету и опять заладил со своими песнями. Правда декламировал их он очень тихо, почти беззвучно, но все равно Сиркина это раздражало.
Как выбраться из сложившейся ситуации, Аксир не представлял и отчаянно гнал от себя пессимистические мысли. Сознание, утопающее в ранней форме раскаяния, отчаянно твердило, что хуже уже все равно не станет. Но Макс ощущал себя очень грязным: отныне его душа навсегда запятнана, и то, что он сделал, тяжким грузом будет сопровождать его до самой могилы... Но ведь он был одержим! Разве это не оправдывает его? Хоть как-то... самую малость... Его действиями руководила Кейт... именно так! Ее память... ее личность! А так же
