Утешало, что убегать по подземным переходам приходилось не одному, иначе Макс неизменно бы заблудился. Как только прячущиеся внутри собора люди заметили жуткую желтоглазую тварь, началась паника. Лишь самые стойкие не поддались ей, выступив против монстра со святыми молитвами; они же умерли первыми. Сиркин вместе с небольшой группой бросился в подвал, где было темно и пахло сыростью да гнилью. Вместе с ним бежал тот священник, у которого он спрашивал про катакомбы, а так же несколько послушников, среди которых была и черноволосая девчонка лет пятнадцати.
Спустя минут десять группа уткнулась в запертую решетку, при виде которой сердце болезненно сжалось. Падре останавливался, передавал кому-то факел и, не переставая молиться, начал перебирать чугунные ключи на железном кольце.
-- Быстрее! -- взмолился Макс, пугливо вглядываясь себе за спину. Свет факела разгонял тьму лишь на несколько метров. Ему казалось, что вой приближается и это было действительно так.
-- Надо было запереть дверь ведущую в подвал, -- пробормотал один из святош. -- Это бы задержало монстра.
-- Чего же не запер? -- фыркнула девчонка. -- Или хорошие идеи приходят в твою пустую голову, когда от них уже никакого проку?
-- Заткнись! Ты кто вообще такая?
-- Сам заткнись!
-- А ну тихо!! -- взревел падре, когда замок щелкнул. -- Здесь живут духи мертвецов, а потому негоже тревожить их своими воплями. Лучше помогите...
Послушники мужского пола и Максим с ними заодно, налегли на дверь-решетку, пытаясь открыть проржавевшее железо. Они старались отчаянно, но дверь поддавалась неохотно, рывками, всего по несколько сантиметров за толчок. Сиркин ощутил, что у него вспотели ладони и спина. В горле стоял комок и он чувствовал как пульсирует яремная вена, по которой часто измеряют артериальное давление. Сейчас оно у молодого человека зашкаливало.
Когда решетка была открыта хорошо если на четверть, черноволосая девушка, держащая факел и следящая за тем, что происходит у них за спиной, пискнула:
-- Ой, глаза! Это же... глаза?
Макс медленно, словно к его голове приставили пистолет, повернулся и увидел, что в темноте, метрах в тридцати от них действительно горят две точки. Два желтых опала, мерцающих голодным блеском. Тварь оказалась хитрой, и приближалась к ним уже без того жуткого воя, что сопутствовал ей добрых пять минут. Только почему она пошла именно за ними? Что, наверху еды мало осталось? Или подобных тварей в собор прорвалось несколько?
-- Замрите, -- шепнул Аксир, стараясь чтобы голос не дрожал. -- Она... оно еще далеко. Если все по очереди начнем протискиваться между решеткой, то...
-- Я знаю наизусть святые песни, -- горделиво пробормотал один из послушников, мясистый и высокий. -- Я остановлю монстра!
-- Кретин! -- прошипела черноволосая. -- Без Дара это обычные слова! Они не имеют силы!
-- Богохульство! -- взвизгнул падре, да так громко, что желтые глаза вдалеке замерли на месте, а потом до перепуганных людей донеслось утробное рычание. -- За это ты получишь двадцать розог!
-- Заткнись, старикан! Поркой ты меня не напугаешь! Сейчас нас всех...
-- Я слуга Эркалота, дитя!
-- Ты -- обед! -- сдавленно выкрикнула нерадивая беглянка.
В это мгновение желтоглазая тварь сорвалась с места, наполняя коридор своим воем. Мясистый послушник к его чести действительно не испугался, и решил довериться своим молитвам. Выступил вперед, и начал петь молитву. Аксир не вслушивался в слова, он отобрал у косноязычной послушницы факел и подтолкнул девушку к решетке, куда уже панично протискивался падре. Зад его был великоват и священнослужитель застрял. Послушница сквозь слезы толкала его вперед, но вой был слишком близко...
Первым делом желтоглазая тварь набросилась на того парня, который шел с ними пятым. Это он припирался с девчонкой, побелевший от страха, а сейчас взревел раненым зверем, когда ему в плоть вонзились острые когти. Этот душераздирающий крик, который раздался всего в метре, Максим запомнил навсегда. Пытаясь помочь, Сиркин подбежал к барахтающимся телам и несколько раз огрел монстра факелом по спине, отчего во все стороны разлетелись искры. Верзила-послушник между тем читал свои молитвы, словно был на мессе. Он закрыл глаза, а в правой руке сжимал медальон Эркалота, снятого с шеи.
Наконец падре кое-как протиснул свой зад в узкую щель решетчатой двери, и вслед за ним проскользнула девушка. Оказавшись на той стороне, девка начала толкать дверь в противоположную сторону, но чтобы захлопнуть ее у сучки не хватало сил. Ругнувшись, Максим бросился к все еще открытому проему, но в это мгновение желтоглазый монстр извернулся и цапнул когтями его за ногу. Грубая кожа ботинка смягчила удар, но Сиркин все равно ощутил, как по лодыжке потекла кровь. А еще он упал, растянувшись на пыльных плитах, но при падении факел умудрился не выпустить. Недолго думая Аксир перекатился на спину и замахал ним перед мордой твари, не давая приблизиться. Та нехотя отступила.
