Китти оглядела себя – и да, действительно, с этой стороны иллюзия сохранилась: ее живот, грудь и стоящая впереди нога торчали из камней так, как будто ее разрезало пополам. Там, где магия касалась тела, ощущалось легкое покалывание.
– И даже не мерцает! – прошептала Энн. – Никогда еще не видела такой сильной иллюзии!
– Сквозь нее можно пройти, – хмуро сказала Китти. – Там кое-что есть.
– Сокровища? – обрадовался Ник.
– Нет.
Все собрались у стены и, немного поколебавшись, один за другим прошли сквозь иллюзию. Камни даже не шелохнулись. С другой стороны барьер был совершенно не виден.
Все шестеро в потрясенном молчании уставились на освещенные фонарями трупы.
– Я за то, чтобы немедленно уйти отсюда, – сказала Китти.
– Вы только поглядите на эти волосы! – прошептал Стенли. – И ногти… Поглядите, какие они длинные!
– Лежат как сардинки на тарелке…
– Как вы думаете?..
– Задохнулись, наверное…
– Да нет, вон, видите, дыра на груди? Вряд ли она появилась сама собой…
– Бояться нам нечего. Трупы очень старые.
Мистер Пеннифезер говорил уверенным тоном, стараясь ободрить других – и, возможно, себя тоже.
– Взгляните, какая темная кожа. Они практически мумифицировались.
– Вы думаете, они лежат тут со времен Глэдстоуна? спросил Ник.
– Несомненно. Об этом говорит хотя бы стиль одежды. Конец девятнадцатого века.
– Но их шестеро… По одному на каждого из нас…
– Фред, заткнись.
– Но зачем они здесь?..
– Может, их в жертву принесли?..
– Послушайте, мистер Пеннифезер, нам действительно…
– Нет, но зачем было их прятать? Какой смысл?
– Может, они собирались ограбить гробницу, и их за это похоронили заживо?
– … Нам действительно лучше уйти.
– Да, это больше похоже на правду. Но, опять же, зачем было их прятать?
– И кто это сделал? И как насчет Морового Заклятия? Вот чего я не понимаю. Если они его пробудили…
– Мистер Пеннифезер! – крикнула Китти, топнув ногой. Ее крик прогремел по всему склепу, и дискуссия мгновенно прекратилась. Китти говорила с трудом – ей по-прежнему сдавливало горло. – Тут есть что-то, о чем мы не знаем. Какая-то ловушка. Надо немедленно уходить. Фиг с ними, с сокровищами.
– Но кости-то старые,
– Не смей говорить со мной свысока, ты, мелкий прохвост!
– Я согласна с Китти, – заявила Энн.
– Дорогие мои… – Мистер Пеннифезер потрепал Китти по плечу, стараясь выглядеть беспечным и добродушным. – Я понимаю, это ужасно неприятное зрелище. Однако же нельзя придавать ему слишком большое значение. Как бы ни погибли эти несчастные, их положили здесь очень давно – возможно, еще в то время, когда гробница только строилась. Именно поэтому на иллюзорной стене, скрывающей их, нет плесени, не так ли? Потому что плесень наросла гораздо позднее. Когда эти люди встретили свою смерть, стены были чистыми и новыми. Подумайте сами, – он указал на трупы тросточкой. – Эти юноши лежали здесь еще до того, как гробница была запечатана, иначе, вломившись сюда, они привели бы в действие Моровое Заклятие. А Заклятие оставалось непотревоженным, потому что мы только что видели и расточили его.
Большую часть группы его слова успокоили – молодые люди закивали и вполголоса выразили свое согласие. Однако Китти покачала головой.
– Вот лежат шесть мертвых людей, взывающих к нам, – сказала она. – Мы были бы глупцами, если бы не обратили на них внимания.
– Ха! Так они ведь старые!
Судя по облегчению, звучавшему в голосе Фреда, до него только теперь дошло, что из этого вытекает.
– Просто старые кости!
Он насмешливо ткнул ближайший череп носком кеда. Череп отвалился от шеи, упал набок и немного покачался на полу, как опрокинутый кувшин.
– Китти, дорогая, тебе следует научиться быть менее эмоциональной, – сказал мистер Пеннифезер, доставая из кармана платок и промакивая лоб. – Мы ведь уже открыли саркофаг этого старого черта – и земля под нами покамест не разверзлась, не так ли? Идем, девочка, ты ведь этого еще не видела. На самом верху лежал шелковый саван – должно быть, он один стоил целого состояния. Пять минут, Китти! Нам нужно всего пять минут, чтобы поднять саван и вытащить кошелек и хрустальный шар. Мы не станем долго тревожить сон Глэдстоуна.
Китти ничего не сказала. Она повернулась и, вся белая, прошла сквозь преграду и направилась к саркофагу. Заговорить она не решалась. Ее гнев был направлен отчасти на себя – на свою собственную слабость и безрассудный страх, – отчасти же на предводителя. Его возражения казались ей слишком поверхностными – наверняка не все так просто… Однако Китти не привыкла открыто противостоять его воле. К тому же она знала, что большинство на его стороне.
У нее за спиной раздавалось постукивание тросточки мистера Пеннифезера. Он слегка задыхался.
– Надеюсь, дорогая Китти, что ты… ты окажешь мне честь… положить сам хрустальный шар… к себе в сумку. Видишь ли, я тебе доверяю – тебе я доверяю безоговорочно. Нам нужно быть сильными еще пять минут, а потом мы навеки оставим это проклятое место. Идите все сюда и приготовьте рюкзаки. Наша фортуна ждет нас!
