– Вынужден признаться, мэм, что мне неприятно вспоминать об этом происшествии, настолько немыслимо дикой была эта выходка. Двое громил – в том числе, как ни печально об этом упоминать, эта аккуратная юная особа, сидящая напротив меня, – подкараулили мою машину с целью ограбления и причинения ущерба. И лишь благодаря счастливой случайности, по которой я владею достаточной силой, чтобы отражать подобные нападения, мне удалось справиться с ними и спастись.
Это вранье продолжалось минут двадцать. Он описывал угрозы двоих грабителей, от которых волосы вставали дыбом. Не раз он уходил в сторону и рассказывал небольшие случаи из жизни, которые должны были напомнить суду, сколь важный пост он занимает в правительстве. Китти сидела вся белая от ярости и стискивала кулаки так, что ногти вонзались в ладони. Раз или два она заметила, как судья неодобрительно качала головой, услышав какую-нибудь неприятную подробность. Двое из секретарей возмущенно охнули, когда мистер Тэллоу рассказал, как крикетный мяч ударился о ветровое стекло его машины. А уж публика на скамейках стенала и ахала непрестанно. Китти видела, к чему клонится дело.
И наконец, когда мистер Тэллоу, изображая из себя этакого невинного ягненочка, заявил, будто натравил Черную Молотилку исключительно на Якоба, как предводителя, стремясь свести к минимуму возможные тяжкие последствия, Китти не выдержала.
– Снова ложь! – вскричала она. – Она набросилась и на меня тоже!
Судья стукнула молоточком по столу:
– Тишина в суде!
– Но это же явная ложь! – возразила Китти. – Мы с Якобом стояли рядом. Тварь, похожая на обезьяну, направила заклинание на нас обоих, как и приказывал Тэллоу. Я потеряла сознание. «Скорая» отвезла меня в больницу.
– Тихо, мисс Джонс!
Китти подчинилась:
– Я… Извините, мэм.
– Продолжайте, мистер Тэллоу, будьте любезны.
Волшебник вскоре закруглился. Слушатели принялись возбужденно перешептываться друг с другом. Госпожа Фицуильям на некоторое время призадумалась. Периодически она наклонялась со своего трона и шепотом обменивалась какими-то замечаниями с секретарями. В конце концов она стукнула по столу молоточком. Воцарилась тишина.
– Дело это весьма сложное и запутанное, – начала судья, – и вынесению решения изрядно мешает отсутствие свидетелей. Мы имеем показания одного человека против показаний другого. Да, мисс Джонс, в чем дело?
Китти вежливо подняла руку:
– Есть ведь и другой свидетель, мэм. Якоб.
– Если так, то почему же его здесь нет?
– Он плохо себя чувствует, мэм.
– В таком случае семья могла бы прислать кого-то, кто выступил бы от его имени. Однако они решили этого не делать. Быть может, потому, что они сознавали, что их дело проигрышное?
– Нет, мэм, – сказала Китти. – Они боятся.
– Боятся? – Судья вскинула брови. – Но это же смешно! Чего, спрашивается?
Китти заколебалась, но отступать было некуда.
– Репрессий, мэм. Если они осмелятся выступить в суде против волшебника.
Публика, сидевшая на скамьях, взорвалась изумленными воплями. Трое секретарей от удивления прекратили стучать по клавишам. Молодой человек в зеленой шапочке разинул рот у себя в углу. Глаза госпожи Фицуильям сузились. Ей пришлось несколько раз постучать по столу, чтобы все успокоились.
– Мисс Джонс! – сказала она. – Если вы посмеете еще раз сказать подобную чушь, я сама на вас в суд подам! И не смейте больше говорить, пока вас не спросят!
Китти увидела, что Джулиус Тэллоу ухмыляется уже в открытую. Она с трудом сдерживала слезы.
Судья сурово воззрилась на Китти.
– Ваше безумное обвинение лишь увеличивает груз улик, которые были приведены против вас. Молчать!
Китти, ошеломленная, машинально снова открыла было рот.
– Каждая ваша лишняя реплика лишь усугубит ваше положение, – продолжала судья. – Совершенно очевидно: если бы ваш приятель был уверен в своей правоте, он явился бы сюда лично. Точно так же очевидно, что Черная Молотилка вас лично не коснулась, вопреки тому, что вы только что утверждали, – в противном случае вы… как бы это сказать?.. выглядели бы сегодня не столь цветущей.
Судья прервалась, чтобы выпить глоток воды.
– Меня почти восхищает та дерзость, с которой вы явились в суд, – продолжала она, – как и та беспардонность, с которой вы осмелились бросить вызов такому видному гражданину, как мистер Тэллоу. – И она указала на волшебника, чья физиономия сделалась самодовольной, как у кота, которого почесали за ухом. – Однако подобные соображения не могут определять решения суда. Утверждения мистера Тэллоу подкрепляются его хорошей репутацией и огромным счетом, который выставил гараж за ремонт поврежденной вами машины. Ваши утверждения не основываются решительно ни на чем: это голословные обвинения, и я полагаю, что они сфабрикованы!
Публика заахала.
