И с этими словами старик развернулся и быстро зашагал обратно в переулок, постукивая тростью по булыжникам и не обращая внимания на пронзительные уговоры травника, стоявшего у дверей своего магазинчика. Китти провожала его взглядом, пока он не свернул на Странд и не скрылся из виду.
Дожидаясь в полутемной кладовой, Китти перебирала в памяти те давнишние события. Каким далеким все это казалось теперь… Какой наивной она была, когда требовала справедливости в зале суда! Китти покраснела от гнева – ей даже теперь было больно вспоминать об этом. Ждать справедливости от волшебников? Сама эта мысль была смехотворной. Очевидно, единственной возможной альтернативой было предпринять что-то самим. По крайней мере, теперь они не сидят сложа руки, они делают хоть что-то, протестуют открыто.
Китти взглянула на часы. Энн уже довольно давно ушла в потайную комнату. Всего в День Основателя было похищено одиннадцать магических артефактов. Девять, представляющие собой не особо мощное оружие, и еще два камня непонятного предназначения. Теперь Энн их прятала. Дождь на улице усилился. Пока они шли от магазина до заброшенных конюшен, все промокли. Даже тут, в кладовой, нельзя было как следует укрыться от дождя: из глубокой трещины в оштукатуренном потолке одна за другой падали капли. Под трещиной стояло черное ведро незапамятной древности. Ведро было полно почти до краев.
– Слышь, Стенли, вылей воду, а? – попросила Китти.
Стенли сидел на угольном ларе, ссутулившись и положив голову на колени. Он поколебался – на миг дольше, чем следовало. Наконец он спрыгнул с ларя, поднял ведро, не без труда доволок его до решетки в полу рядом со стеной и вылил воду.
– Не знаю, чего он не починит эту трубу? – буркнул Стенли, возвращая ведро на место.
На весь маневр ушло несколько секунд, однако на полу кладовой, среди щербатых кирпичей, уже образовалась небольшая лужица.
– Потому что мы хотим, чтобы подвал выглядел так, как будто им никто не пользуется, – сказала Китти. – Неужели не ясно?
Стенли хмыкнул:
– А барахло лежит тут без толку. Все-таки здесь ему не место.
Фред, стоявший у входа, кивнул. Он вертел в руках раскрытый выкидной нож.
– И чего нас туда не пускают? – буркнул он. В дальнем конце тесного помещения, тускло освещенного одной-единственной лампочкой, лежала кое-как наваленная куча поленьев. Стенка позади этой кучи выглядела вполне неподвижной, хотя и слегка обветшалой, но все они знали, как действует механизм: надо утопить в пол стальной рычаг и одновременно толкнуть кирпичную стену над поленницей. Все они знали глухой скрежет открывающейся двери и холодный, химический запах, исходящий изнутри. Но что там, в этом чулане, они не знали, потому что входить в потайную комнату разрешалось только Энн, возглавлявшей их группу. Прочие всегда оставались снаружи, на страже.
Китти переступила с ноги на ногу.
– Пока что использовать все это сразу нет смысла, – сказала она. – Нам необходимо приберечь это на будущее, когда у нас будет больше сторонников.
– Ага, когда рак на горе свистнет! – сказал Стенли. Он не вернулся на угольный ларь, а беспокойно расхаживал взад-вперед. – Все-таки прав Ник. Простолюдины – как волы. Они никогда не раскачаются.
– А сколько там оружия! – мечтательно сказал Фред. – Мы бы могли с его помощью сделать гораздо больше. Как Март.
– Ага, а многого ли он добился? – возразила Китти.
Она нарочно сказала так, чтобы задеть Стенли, – и добилась своего. Стенли с Мартином были близкими друзьями.
– Ему просто не повезло! – возразил Стенли пронзительным, срывающимся голосом. – Шар оказался недостаточно мощным, только и всего. А то бы он мог замочить Деверокса и половину министров в придачу. Ну где же Энн? Чего она там застряла?
– Ты обманываешь сам себя, – с горечью гнула свою линию Китти. – У них слишком мощная защита. У Марта не было ни единого шанса. Сколько всего волшебников убили мы за эти годы? Четырех? Пятерых? И то паршивеньких. Я вам говорю: даже если у нас есть оружие, все равно нужна какая-то другая, более надежная стратегия.
– Я ему передам, что ты это говорила, – сказал Стенли. – Когда он вернется.
– С тебя станется, ябеда! – уничтожающим тоном ответила Китти.
Но тем не менее одна только мысль об этом заставила ее содрогнуться.
– Есть хочу, – заявил Фред.
Он нажал кнопку на рукоятке ножа, снова сверкнул лезвием.
Китти взглянула на него.
– Ты же нажрался за ланчем. Я сама видела.
– А теперь снова хочу есть.
– Проглот.
– Не могу я драться не жрамши.
Фред внезапно подался вперед и взмахнул рукой так стремительно, что пальцы сделались невидимыми. Раздался свист, и выкидной нож вонзился в слой раствора между кирпичами на три дюйма выше головы Стенли. Стенли медленно задрал голову, увидел над собой колеблющуюся рукоятку ножа и слегка позеленел.
– Видали? – сказал Фред. – Рука дрогнула. Он скрестил руки на груди.
– Это оттого, что я голодный.
– А по-моему, неплохой бросок, – сказала Китти.
– Неплохой? Я же в него промахнулся!
