– А вот это-то нам и следует выяснить, – сказала Джессика Уайтвелл. Она потерла свои тонкие белые ручки. – Джентльмены, ситуация изменилась. После сегодняшней катастрофы Дюваль потребует от премьер-министра расширить его полномочия за мой счет. Мне нужно немедленно отправляться в Ричмонд и приготовиться выступить против него. В мое отсутствие прошу вас, Тэллоу, продолжать организованное патрулирование. Несомненно, голем – если это голем – появится снова. Теперь я доверяю это вам одному.
Мистер Тэллоу самодовольно кивнул. Натаниэль кашлянул:
– Вы… э-э… вы не хотите, чтобы я и дальше в этом участвовал, мэм?
– Нет, Джон. Вы ходите по краю пропасти. Я возложила на вас большую ответственность – и что же? Национальная галерея и Британский музей разгромлены! Тем не менее благодаря вашему демону мы получили представление о природе нашего злодея. Теперь нам необходимо выяснить, кто именно им управляет. Иностранная разведка? Местный изменник? Кража глаза голема заставляет предположить, что некто сумел найти способ создать оживляющее заклинание. Возможно, с этого вам и стоит начать. Отыщите утраченное заклятие, и чем быстрее, тем лучше.
– Хорошо, мэм. Как прикажете.
Взгляд Натаниэля задумчиво затуманился. Он понятия не имел, как выполнить задание и с какого конца к нему вообще можно подступиться.
– Мы нанесем голему удар через его хозяина, – сказала госпожа Уайтвелл. – Когда мы обнаружим источник сведений, мы будем знать врага в лицо. И тогда мы сможем нанести решительный удар.
Голос ее звучал хрипло.
– Да, мэм.
– Этот ваш джинн, похоже, небесполезен…
Госпожа Уайтвелл пристально взглянула на пантеру, которая сидела к ним спиной, деловито умываясь, и старательно игнорировала весь разговор.
Натаниэль слегка поморщился:
– Надеюсь, вы не в претензии…
– Он остался жив после встречи с големом, а это больше, чем удалось до сих пор кому-либо еще. Возьмите его с собой.
Натаниэль помолчал.
– Простите, мэм, боюсь, я вас плохо понял. Куда вы меня посылаете?
Джессика Уайтвелл встала, собираясь уйти.
– А вы как думаете? На историческую родину всех големов. В то единственное место, где могло сохраниться предание об их создании. Я хочу, чтобы вы поехали в Прагу.
Китти редко позволяла себе отвлекаться на что-то помимо дел организации, но на следующий день после того, как ливень наконец перестал, она решила съездить навестить родителей.
Сегодня вечером, на экстренном совещании, Сопротивлению предстояло узнать о самом крупном деле, какое они когда-либо предпринимали, на которое они возлагали большие надежды. Подробностей еще никто не знал, однако в магазинчике царила атмосфера почти болезненного предвкушения. Китти ходила буквально сама не своя от возбуждения и неизвестности. Ей не сиделось на месте. Поэтому она ушла с работы пораньше, купила в цветочном ларьке небольшой букетик и втиснулась в автобус до Белема.
Их улочка была такой же тихой, как всегда, и домик таким же ухоженным и чистеньким. Китти громко постучала, одновременно нашаривая в сумочке ключи и пытаясь удержать букетик между плечом и подбородком. Ключи она отыскать так и не успела: за стеклом появилась тень, и мать отворила дверь, опасливо выглянув наружу. При виде Китти глаза у нее вспыхнули.
– Кэтлин! Как хорошо! Входи, входи, радость моя!
– Привет, мам. Вот, это тебе.
Засим последовали неуклюжие ритуальные объятия и поцелуи, перемежающиеся с разглядыванием цветов. Китти все пыталась протиснуться-таки в прихожую, но ей это никак не удавалось. Наконец дверь кое-как затворили, и Китти провели в знакомую кухоньку, где на плите кипела картошка, а отец сидел за столом и чистил ботинки. Он встал, не выпуская из рук ботинок со щеткой, дал Китти чмокнуть себя в щеку и указал на свободный стул.
– А у нас сегодня мясо с картошкой! – объявила мать Китти. – Через пять минут будет готово.
– Замечательно! Привет, папочка.
– Ну что… – Отец немного поразмыслил, потом положил щетку прямо на стол, поставил рядом ботинок и широко улыбнулся Китти. – Как тебе жизнь среди красок и кистей?
– Спасибо, неплохо. Ничего особенного, конечно, но я понемногу привыкаю.
– А мистер Пеннифезер как?
– Стареет, здоровье уже не очень. Ходит совсем плохо.
– Ай-яй-яй! Ну, а как ваш бизнес? Главное, волшебники-то к вам захаживают? Они ведь немало рисуют…
– Волшебники – редко.
– Вот бы чем тебе заняться, дочка! Тут денег непочатый край.
– Да, папа. Мы сейчас как раз волшебниками и занимаемся. Как твоя-то работа?
– Да так, знаешь. Вот, на Пасху неплохо расторговался.
– Так ведь с тех пор уже несколько месяцев прошло, пап!
– Ну да, дела идут ни шатко ни валко. Как насчет чашечки чаю, а, Маргарет?
– Только после обеда!
Мать суетливо ставила на стол лишний столовый прибор для Китти, как будто дочка была невесть каким важным гостем.
– Знаешь, Китти, – сказала она, – не понимаю, почему бы тебе не жить с нами. Не так уж далеко до твоей работы. А насколько дешевле обойдется!
– Да с меня за квартиру недорого берут, мам.
