В храме этим вечером было многолюднее, чем обычно. Потому, не сговариваясь, мы с Клёном решили выйти во двор, чтобы немного прогуляться перед сном, а заодно и спокойно поговорить.
Лейн и Мирих хотели увязаться следом за нами под неправдоподобным предлогом — размяться после ужина. Только хватило лишь одного мимолётного взгляда Клёна, заставившего телохранителей резко передумать и перенести свои тренировки на другое время.
Взглянув на мужа с уважением и чувством некоторой гордости, я улыбнулась, взяла его под руку, и мы направились прочь от порога, под покров темноты, куда не достигал свет из окон храма.
Погода стояла тихая, просто удивительно безветренная, и луна прятала свои тусклые бока среди ленивых лохматых тучек, выглядывая лишь изредка и будто украдкой. С тёмного неба снова летела мелкая снежная пыль, покрывающая всё таинственно сверкающим покрывалом, искрящимся золотисто-радужными огоньками под окнами. Кажется, будто всё вокруг пропитано особенным волшебством, несущим только благое, и замирает в ожидании чуда. В такие моменты обычно становится не до серьёзных разговоров и потому, я молчала, не решаясь заговорить первой. Просто дышала морозным воздухом и крепче сжимала ладонь Клёна, тихо радуясь тому, что рядом с ним притихла мучившая меня тревога.
— Ты напрасно переживала обо мне. Всё прошло даже лучше, чем я предполагал, — первым нарушил молчание он.
— Даже лучше? — переспросила я. — Значит, ты всё-таки предполагал, что тебя примут не слишком радушно?
Поймав мой возмущённый взгляд, Клён хитро улыбнулся. Всё понятно, он снова провоцировал меня на эмоции. Я уже давно заметила, как нравится ему это занятие, но продолжала попадать в одни и те же ловушки. И, признаться честно, не всегда особо печалилась своим проигрышам.
— Я не стал бы рисковать больше необходимого, — ответил Клён, притягивая меня ближе и обнимая за плечи.
В его объятиях было намного теплее, и я подумала о том, что это одно из самых восхитительных занятий — просто стоять вот так, делясь теплом, посреди снега, совершенно забыв о зиме, и смотреть друг на друга.
— Сними амулет, — попросила я, глядя в тёмные сейчас глаза, к которым совершенно не хотелось привыкать. Ведь я помнила, что это не настоящее, лишь морок. А за время нашего путешествия я сумела полюбить его настоящего и от серебряного взгляда демона давно не холодела душа.
Расстегнув цепочку амулета, Клён убрал его в карман. Серебристые глаза холодно сверкнули во мраке, но губы мужчины снова дрогнули в улыбке. Ему всё было понятно без лишних слов. Знал он прекрасно о том, как я к нему отношусь, и узнал, пожалуй, даже раньше меня самой.
Но, к сожалению, мы вышли сюда не для обычной мирной прогулки, а для того, чтобы серьёзно поговорить, пусть и забыли об этом ненадолго. Только едва я собиралась открыть рот, чтобы озвучить свой первый вопрос, Клён вдруг хитро прищурился и поинтересовался:
— Как прогулялась сегодня?
Его тон не был обвиняющим, но всё же сумел смутить и сбить меня с мысли. И когда только он успел узнать об этом?
— Вполне благополучно, — сдержанно откликнулась я, но решила пояснить: — Ива приболела, и мне пришлось сходить самой. И не отпустила бы я её в одиночку…
— Так и скажи, что решила немножко мне отомстить, — подначил меня Клён.
Я хмыкнула, вскидывая голову. Доля правды в его словах была, но ему ли не знать, как давно раздражает меня нынешнее положение. Не хотела бы я прятаться и находиться под надзором всю жизнь. И кому как не собственному мужу понять мои чувства и желания.
— Иногда у меня возникает ощущение, что оставаясь тут и не предпринимая никаких действий, я только оттягиваю неизбежное, — призналась я, чем вызывала настороженность со стороны любимого мужчины.
— Ты что-то знаешь о том, что должно произойти с нами?
— Немного и не с тобой и мной, — одно из самых светлых воспоминаний предстало перед моими глазами, как будто я просматривала его прямо сейчас. Я улыбнулась и сказала: — Но и это позволяет мне верить в лучшее.
— Значит, о нас ты больше не волнуешься, — в его голосе снова прозвучала нотка ехидства.
— Волнуюсь иногда, — с деланным легкомыслием отозвалась я и, выдержав паузу, добавила уже серьёзнее и тише: — Но я-то знаю, что по-настоящему мне нечего опасаться. Ты всегда будешь со мной.
Смеси таких эмоций я на лице Клёна ещё не видела. Словно сказанные мной слова были для него дороже признаний в любви или его власти надо мной. Хотя, по сути, ничего очевиднее не было. Он — бессмертный и могущественный дух. Так куда я от него денусь? Он уже показал, что случится со мной после смерти, и я не страшусь её. Каким бы не был итог нашей борьбы лично для меня, теперь это не заставит прятаться или бежать.
Он поймал мои обветренные и слегка воспаленные от зимних ветров губы, когда я потянулась навстречу. Согревая и позволяя ощутить не только вкус поцелуя, а ещё и силу связующих нас нитей, Клён практически полностью укрыл меня своим плащом.
