Первым моим порывом, едва я покинула комнату Ивы, было поговорить обо всем, что случилось с Клёном. Пусть он и не был человеком по своей сути, и некоторые вещи воспринимал иначе, но только с ним я могла быть абсолютно откровенной. С ним я не боялась быть непонятой или увидеть осуждение в его глазах
Только вот Клён успел снова куда-то сбежать. Его не было в нашей комнате, как не наблюдалось и внизу. Я тоже собиралась покинуть храм, но меня почти на самом пороге перехватил муж Ирис, который под предлогом того, что он обжёгся, утащил меня на кухню, чтобы накормить. Отпираться было бесполезно — в ход пошли самые серьёзные на взгляд этого мужчины доводы, грозившие превратиться в настоящую лекцию — пришлось подчиниться.
Пообедав, я решила заняться самым важным — укреплением защиты по периметру, наибольшее внимание уделяя зданию, в котором жили и учились дети. Ничто не страшит меня больше как то, что кто-то может использовать их для достижения своих целей. Поэтому я особенно кропотливо выплетала защитные узоры, направляя в их плетение энергию источника. В любом другом месте такая работа потребовала бы гораздо больших затрат времени и сил.
Закончив со зданием, я прошла по всей территории, не обращая внимания на рабочих занимающихся воротами, и напряжённо наблюдающими за моими действиями. Я же старалась в их сторону не смотреть и, как оказалось, напрасно.
В тот момент, когда я замкнула защитный контур, от ворот послышался короткий болезненный вскрик. Люди засуетились, побросав своё занятие и столпившись над кем-то, кто свалился прямиком у ворот на снег.
Я немедленно поспешила к рабочим, не забывая и об осторожности. Увидев человека, исступлённо царапающего скрюченными пальцами утоптанный снег, не бросилась ему на выручку, как поступила бы раньше. Вместо этого, неподвижно замерла в шаге от незримой для большинства границы.
Его пытались удержать, но он полз прочь за ворота, захлёбываясь яростным рыком словно зверь. Но люди посмотрели на меня с суеверным ужасом, многие тут же отпрянули от несчастного товарища, расступаясь. Преодолев невидимую преграду, мужчина затих, продолжая только тяжело дышать.
— Госпожа, сделайте что-нибудь! — в панике обратился ко мне один из мужчин, дёрнув за рукав. Но я не ответила и даже не повернула головы в его сторону. Всё моё внимание сосредоточилось на человеке, лежащем на снегу.
— Прочь от него! — окрикнула я рабочих, которые после небольшой заминки всё же ринулись на помощь. Но было поздно. Тело мужчины вытянулось в неестественной судороге. После, он резко подобрался и вскочил на ноги, бросившись к одному из рабочих, которые не успели среагировать на мой окрик.
Никто не понял, что произошло, когда снег окрасился красным, но этот момент подействовал на некоторых отрезвляюще, заставив отпрянуть. Напротив меня остался стоять только одержимый, с окровавленными пальцами и жутким выражением лица похожим на звериный оскал. У ног его лежал раненный мужчина, которого ещё можно было спасти.
— Ну что же ты, Видящая, оставишь его умирать? — хрипло поинтересовался демон, утративший смысл скрывать свою сущность.
— Какая нелепая провокация, — прозвучал с холодной насмешкой за моим плечом самый родной на свете голос.
Клён больше не проронил ни слова, с хищной грацией двинувшись на противника и открывая этим возможность действовать. Безоговорочно ему доверяя, я бросилась к истекающему кровью мужчине, прижимающим руки к шее, и сразу же перевернула его на спину, чтобы увидеть рану. К счастью для него, всё обошлось — царапины были неглубокими. Одержимый повредил только кожные покровы, не причинив существенного вреда, и реакция этого человека была связана с шоком.
Тем временем, произошло то, чего вполне можно было ожидать — одержимый резко отшатнулся, едва не поскользнувшись на наледи, и бросился наутёк. Следом за ним сорвался и Клён, оставив меня бессильно наблюдать за тем, как они скрываются в ближайшем переулке.
Мимо меня стремительной тенью проскользнула женская фигура, чьи гибкие быстрые движения никак не походили на человеческие. Лишь на краткий миг, прежде чем исчезнуть из поля зрения, она обернулась, и я встретилась с цепким взглядом Магдаль, напоминающим сейчас взгляд вошедшей в азарт хищницы.
Взяв себя в руки, я обернулась к растерявшимся мужчинам и окрикнула их, чтобы помогли мне перенести пострадавшего в дом. Несмотря на явный испуг и полное непонимание происходящего, один из рабочих среагировал моментально, бросившись на выручку.
— Скорее, в храм! — я благодарно кивнула выбежавшим навстречу телохранителям.
Только оказывая помощь пострадавшему, я мыслями была совершенно в другом месте. Мне даже чудились, мелькающие вокруг вспышки золотых и серебряных искр, с протянутыми в пространстве нитями. Я догадывалась о том, что происходит сражение, но не могла не переживать.
В какой-то момент меня потрясли за плечо, заставив очнуться, и я поняла, что слишком долго пребываю в замершем состоянии.
