Демон ничего не сказал и отвёл взгляд, глядя куда-то в пустоту перед собой. А я вдруг почувствовала, что понимаю, насколько ему неприятно находиться здесь и чем жертвует Клён ради меня, чтобы быть рядом. Побывав Там, за чертой этого мира, и увидев его настоящего, я сама не хотела возвращаться.
Уловив моё настроение, Клён незаметно ото всех погладил меня по руке, а Раэн вдруг бросил в нашу сторону странный взгляд и улыбнулся. В золотых глазах промелькнул отблеск понимания.
Однако я приняла решение, что он будет последним, кому я смогу поверить. Ради возвращения домой он не остановился бы ни перед чем, и если бы не счастливая случайность, давно мог похитить кого-нибудь из моих подопечных.
Комментарий к 23. Ищущий
Посвящается К.
========== 24. Незримое ==========
Порой нам не слишком часто предоставляется настоящий выбор. Чаще всего, это только иллюзия. И в Ордене Видящих, это было едва ли не догмой. Сторонники других традиций могли спорить и пытаться доказывать, что ничего предопределённого нет, но не эта организация. Нам часто повторяли, что мы особенные. Избранные, способные видеть не множество возможных последствий того или иного поступка, а неизбежные ключевые моменты.
Суждения Видящих не были основаны на пустом месте. Ещё издавна, до основания Ордена проводились исследования с целью выяснить, а действительно ли ничего нельзя изменить или всё-таки есть лазейка, чтобы обмануть судьбу. И многие одарённые раз за разом убеждались, что виденные ими картины однажды оживут. Какие бы усилия не прилагались, существовали события, которых нельзя избежать.
И мне кажется, что убийство монарха и свержение власти было одним из таких событий. Сколько бы не пытались предотвратить грядущее, вырезая целые семьи будущих заговорщиков, это всё равно произошло. Правда, случилось иначе. Позже. Страшнее.
Да, на уничтожение Ордена ничто не указывало — не возникало ни единого эпизода предвидения, связанного с этим…
Всё же есть силы, которые нельзя взять под контроль. Они подобны стихии и попытки остановить её сродни безумию. Это лишь привносит в хаос ещё больше беспорядка.
Мы всегда должны готовиться к ответу за последствия своих поступков. За каждый шаг. Вероятно, в этом и состоит главная мудрость предвидения. Но люди слишком привыкли использовать дар в качестве оружия.
Укорачивающиеся тени на песке свидетельствовали о том, что время близится к полудню. Это значило, что час тренировок, или скорее, час истязаний, подходил к своему завершению. Единственную пользу, которую я могла из этих занятий извлечь это отвлечение от траурных мыслей. Со смерти наставника Лаврия минул месяц, но я не могла не вспоминать.
В памяти представала одна картина за другой. И так бесконечно. По кругу.
Я знала — нужно жить дальше. Только вот не жилось…
Всё вокруг казалось пустым, чуждым и лишённым смысла, а внутри будто до сих пор тлели искры того погребального пламени, что разожгла я вложив частицу себя самой. Пламя горечи и гнева.
Физические нагрузки позволяли на время забыться, а ещё давали выход моей боли. Правда вместо боли душевной, приходила боль физическая — многочисленные синяки и ссадины — каждый противник не просто проверял меня на прочность, а рьяно пытался доказать своё превосходство. Им нравилось напоминать мне о том, что девушке не место в Ордене, и я не смогу быть с ними на равных.
Я терпела поражения, но относилась к этому с равнодушием. Не из желания показать силу духа. Просто я не могла подвести наставника.
Ведь ничего не изменилось. За одним исключением. Его больше не будет рядом и мне остаётся только помнить его уроки. И следовать им…
— Шальтиса Ясень, тебя вызывает верховный магистр. Будь добра поторопиться, — прозвучал над тренировочной площадкой чуть резковатый мужской голос.
Я удивлённо завертела головой, щурясь от яркого солнца, но успела заметить лишь спину удаляющегося в сторону главной анфилады, мужчины.
Надо же, меня почтил своим визитом сам личный секретарь магистра собственной персоной. Причём явился он, не дождавшись окончания занятий, а значит, дело было серьёзным.
— Слушаюсь! — бросила я ему вдогонку, не задавая лишних вопросов, и опрометью кинулась по направлению к нужному зданию. Если приказали поторопиться, значит, нет времени на переодевание.
В главном здании Ордена Видящих, где многие были облачены в традиционные мантии, в своей запылённой и прожженной местами одежде я чувствовала себя не совсем в своей тарелке. Но сцепив зубы и устремив взгляд только вперёд, я добралась до кабинета магистра. Дверь была слегка приоткрыта, но я всё равно постучала, жутко робей перед этой встречей.
— Заходи, Шальтиса, — послышался спокойный голос главы Ордена.
Я проскользнула внутрь, представ взору строгих глаз оттенка вечернего неба перед грозой и выдавив из себя положенное приветствие. И вроде не было ни единой возможности провиниться, но чувствовала я себя так, как будто совершила один из самых серьёзных проступков в своей жизни.
