Какие бы мысли и планы не терзали умы окружающих в эту вьюжную ночь, никто не обязывал их верить всему и принимать всерьёз. Они знали, что можно быть искренними, играя любую роль, и пользовались этим.
Забавно и тревожно было осознавать тот факт, что я начинала со временем чувствовать себя как дома. И в действительности брала на себя ответственность не только за обитателей лунного храма. Все эти люди, так нуждавшиеся во мне, незаметно стали своими.
Остановившись у большого окна, в стёклах которого в обилии отражались яркие огни зала, я обернулась, чтобы окинуть внимательным взглядом разряженную толпу.
Пожалуй, не узнать среди них нельзя лишь самого монарха, одетого в белое с золотом, занимавшего положенное место, да Хеласа, который даже тут не мог оставить своей привычки крутить в руках любимую трубку. О чём же так усиленно размышлял господин начальник безопасности? А может быть, он вычислял среди масок знакомые лица?
Хелас был облачён в тёмный, с синим отливом костюм и полумаску с удлинённым носом-клювом. Он смотрелся на фоне его величества Ставрия мрачным вороном. Принца Шаэля рядом с ними не было заметно. Очевидно, молодой человек решил присоединиться к общему веселью и затерялся в праздничной толпе. Но сколько бы я не выглядывала его долговязую фигуру среди гостей, так и не нашла. Впрочем, у меня здесь была совершенно иная задача.
Как и в старые добрые времена, пока ещё существовал Орден Видящих, я исполняла роль шпионки, незаметно наблюдая за особо любопытными экземплярами. Кроме того, наравне с Магдаль, я обеспечивала магическую страховку, из-за чего временами чувствовала себя напряжённой словно струна. Прикрывали нас Клён и Раэлн. Несмотря на то, что мой возлюбленный грозился покарать Ищущего, судя по всему, они неплохо сработались и даже нашли общие темы для разговоров. Впрочем, это могло быть временным перемирием.
Несколько раз меня приглашали на танец, но я отвечала отказом, ссылаясь на то, что устала — наблюдать без вовлечения в головокружительные развлечения было гораздо спокойнее. К тому же, я знала, как ведут себя некоторые мужчины на подобных праздниках, и соглашаться в любом случае не собиралась. Втайне, я радовалась, что Ива смирилась и осталась в Храме. Безусловно, она могла бы помочь нам в качестве Видящей и магессы, но я никогда не стала бы подвергать девочку такому риску.
Кстати говоря, она не поленилась украсить моё бальное тёмно-синее платье обережной вязью. Пусть этот вид защиты считался не особенно сильным, но мне была приятна забота со стороны своей подопечной.
— Разрешите пригласить вас на танец, моя госпожа, — раздался за моей спиной голос, от звучания которого по позвоночнику пробежались волнующие мурашки.
Я обернулась, встретившись с мужчиной в чёрном костюме и серебряной маске, подобранной так специально ради того, чтобы в случае чего списать на игру света серебряный же блеск его глаз.
— Клён, — прошептала я одними губами.
— Всего один танец, — он слегка поклонился и протянул руку, замерев в ожидании.
И что бы я ни пыталась возразить, мои пальцы сами легли в его тёплую ладонь, а сила внутри уже тянулась навстречу, будоража сознание. Изменяющаяся с каждым днём суть, требовала активного развития и близости того единственного, кого она признавала. Ну, разве можно в таком состоянии заниматься работой?
Безумие. Но не менее опасное, чем сам этот бал-маскарад.
Одной рукой муж поддерживал меня под спину, а ладонь другой положил на талию. Но даже от такого привычного и вполне невинного жеста меня бросило в жар, отчего ощутимо запылали щёки. Я практически не слышала звучавшей в этот момент музыки и забыла обо всём, что нас окружает. Остались только мы и ритм, которому я подчинялась интуитивно.
И даже в танце Клён дарил ощущение полёта, а за пугающих многих серебряного амальгамой крылись океаны тепла, предназначавшегося исключительно для меня.
Радостно замирало сердце и перехватывало дыхание, всякий раз, когда любимый отпускал меня, а затем резко привлекал обратно. Полёт и новые прикосновения — его ладони обхватывают мою талию, чтобы закружить и тут же со всей осторожностью вернуть в исходное положение; чуткие пальцы скользят по моей спине, и я податливо изгибаюсь.
Улыбаясь, я не сводила с него взгляда, и уже совершенно не хотела возвращаться к своим обязанностям. И помыслить раньше не могла о том, что когда-нибудь снова буду танцевать. Не знала и о ещё одном непревзойдённом таланте Клёна.
Только, к сожалению, музыка стихла в тот момент, когда я застыла в его руках, словно зачарованная. Уголок его губ печально дрогнул, и волшебство рассеялось — каждому из нас необходимо было возвращаться к своим обязанностям.
— Продолжим дома, — шепнул напоследок Клён, на мгновение склонившись к моему ушку и опаляя своим дыханием.
Вместо ответа я подарила ему полную искренности и безумного волнения улыбку и неохотно разжала пальцы, сжимавшие его предплечье. Клён выпрямился, мимолётно коснувшись губами моих волос, после чего отправился обратно на свой пост.
